Кризис в германской армии в 1938 году, обычно известный как кризис Бломберга-Фрича, по именам двух его главных жертв, – также начался с клеветнической кампании, связанной с сомнениями в благонадежности армии. В течение 1936 года отношения между армией и партийным руководством стали портиться. Гестапо завело досье на всех старших офицеров; СС Гиммлера всячески поощряло кампанию в прессе, обвиняя армию в том, что она является старомодным барьером на пути строительства истинно национал-социалистического государства. Телефоны прослушивались, а почта перехватывалась. Много грязи прилипло к репутации армии, так как Гитлер в течение 1937 года стал заметно охладевать к армейскому руководству. Год спустя его военный адъютант услышал, как он заявлял, что армия является «неопределенным элементом в государстве»110. Позже, уже во время войны, Гитлер жаловался своему начальнику штаба оперативного руководства Альфреду Йодлю, что в середине 1930-х годов в армии была масса людей, которые работали против него за его спиной и саботировали все его усилия111. Когда на заседании 5 ноября 1937 года Гитлер объявил своему главнокомандованию о планах территориальной экспансии, запечатленных в меморандуме Хоссбаха, не слишком горячая реакция (всех, за исключением Геринга, который вскочил на стол и заявил о своей поддержке) распалила уже тлевшее негодование Гитлера по поводу очевидно амбивалентного отношения армии к риску войны и медленному ходу восстановления вооруженных сил. Тем не менее нет никаких свидетельств того, что Гитлер планировал сразу уволить фон Бломберга или других старших офицеров. Этого добились Гиммлер и Геринг, оба стремившиеся заменить военного министра и оба проявлявшие враждебность по отношению к армейскому руководству, чье консервативное прошлое и политические претензии представлялись им недостаточно национал-социалистическими.
Повод для кризиса был достаточно банальным. Вернер фон Бломберг, красивый мужчина шестидесяти лет, веселый и общительный, выглядевший молодо для своих лет, решил жениться на симпатичной двадцатичетырехлетней Еве Грюн, дочери поденщицы из бедного района города, официантке, зарабатывавшей деньги, позируя в обнаженном виде для календарей и порнографических картинок. Она была на нескольких месяцах беременности. Когда в декабре 1937 года фон Бломберг неблагоразумно признался Герингу о своей несчастной связи, он вряд ли осознавал последствия. Геринг рекомендовал ему жениться немедленно, тогда как гестапо составило досье, куда вошли три набора компрометирующих фотографий военного министра и его нареченной112. В то же самое время Геринг, работая в тесном сотрудничестве с Рейнхардом Гейдрихом, заместителем Гиммлера, решил поднять старое досье гестапо на генерала Вернера фон Фрича, командующего сухопутными войсками, в котором, на основе точно установленных данных, говорилось, что Фрич гомосексуалист. На Фрича, тихого, замкнутого, одинокого мужчину, чей монокль делал его похожим на карикатуру на прусского генерала, в партии смотрели как на символ старой Германии, которую они стремились отбросить в сторону. Соблазн избавиться от обоих – фон Бломберга и фон Фрича – разом под предлогом моральной распущенности для заговорщиков был непреодолимым. Заговором против них дирижировали и манипулировали Гейдрих и Геринг.
В январе 1938 года фон Бломберг женился на Еве Грюн, а Гитлер был его свидетелем. В течение следующих двух недель ему открыли глаза на правду, передав ему и досье на фон Фрича в подтверждение его предполагаемой гомосексуальности. Разъяренный Гитлер заставил фон Бломберга подать в отставку и вместе с его молодой женой отправил на год в ссылку. Фон Фрич отправился в отставку униженным, протестуя и утверждая о своей невиновности. Через восемнадцать месяцев он погиб, когда в сентябре 1939 года пошел прямо навстречу польским орудиям, чтобы искупить свое унижение113.
