За несколько дней до этого решения Сталин вновь вернул Жукова, отосланного после спора с ним в июле на Резервный фронт, назначив его командовать обороной столицы. Между Москвой и немцами стояли только 90 000 обессиленных, плохо вооруженных солдат. Каким-то образом Жукову удалось наскрести достаточно живой силы и расположить ее по периметру города, обеспечив его защиту до момента, когда прибудут резервы из восточных регионов Советского Союза, поскольку предвиделось, что Япония не вторгнется и не вступит в войну. Линия обороны держалась горсткой резерва, а начавшееся 5 декабря контрнаступление отбросило истощенные, обмороженные силы немцев назад, на достаточное расстояние, чтобы на время устранить угрозу советской столице, создав наконец условия для длительной войны на истощение и тем самым отведя перспективу быстрой победы Германии. Гитлер, как и многие его генералы, воспринимал Советскую кампанию как расширенную версию Польской кампании, успешно осуществленной двумя годами ранее, и к перспективе советского сопротивления относился пренебрежительно. Неудача со взятием Москвы вынудила Гитлера осознать неизбежность второго года войны, хотя он сохранял уверенность в том, что Советский Союз может быть побежден, когда весной и летом восстановятся подходящие погодные условия для ведения боев. 19 декабря он освободил фон Браухича от должности главнокомандующего сухопутными войсками и взял на себя руководство армией, обещая «воспитать ее в духе национал-социализма»46. Сталин так же неохотно согласился с тем, что война не может быть выиграна одним махом, «скорой победой», поскольку продвижение его войск в январе и феврале подвергло их ужасным потерям ради мизерных стратегических целей47. Оба диктатора теперь непосредственно руководили своими военными усилиями, полководцы-дилетанты, любители, оказались командующими крупнейшими вооруженными силами в мировой истории.
Война на истощение между двумя диктатурами была неравной с самого начала. Немецкие войска и их союзники пользовались многими преимуществами. Хотя они понесли большие потери осенью и зимой 1941 года, эти потеря составляли лишь небольшую часть тех, которые они нанесли своему противнику. В период между июнем и декабрем 1941 года безвозвратные потери Красной Армии составляли свыше 3 млн человек, из которых многие были взяты в плен, тогда как немецкая армия потеряла только 164 000 человек убитыми. На каждого убитого немца приходилось двадцать убитых советских солдат48. Немецкое военное снаряжение и уровень военной подготовки были в целом значительно выше, а понимание оперативных действий и тактическое мышление значительно превосходили аналогичные качества Красной Армии, не подготовленной к современной, мобильной моторизованной войне, имеющей слабое представление о современных воздушных боях над линией фронта. Главное различие лежало в количестве военных, промышленных и сельско-хозяйственных ресурсов, доступных той и другой стороне. В результате молниеносного нападения стран Оси были захвачены огромные территории советской житницы на Украине, чьи излишки продуктов во многом служили источником продуктов питания для остальной части страны. На оккупированных территориях содержалось 60 % всего поголовья скота Советского Союза, 40 % всех зерновых площадей и 84 % производства сахара. Эти области также являлись основными центрами советского промышленного производства, в которых концентрировалось примерно две трети добычи угля, производства чугуна и алюминия. Значительная часть промышленности располагалась в богатом промышленном регионе на Донбассе. В оккупированной зоне проживало более 40 % населения Советского Союза и 32 % всех промышленных рабочих, многие из которых были потенциальными солдатами и тружениками, потерянными для советских военных усилий. И наконец, миллионы людей, оказавшиеся в оккупации, работали на германские вооруженные силы на Востоке, и более чем 2 млн человек были сосланы на работы в рейх49. За период между декабрем 1940-го и декабрем 1942 года протяженность доступных для Советского Союза железных дорог упала со 106 000 км до 63 000 км50.
Многие захваченные ресурсы использовались оккупационными войсками, что составляло чистую потерю для Советского Союза и чистую прибыль для Германии.
