Огромная сложность системы лагерей в Германии и Советском Союзе не позволяет дать более или менее простой ответ на вопрос «для чего они существовали?» В основе возникновения и роста двух лагерных империй была не одна причина, и результат их существования был также разным. В какой-то момент Второй мировой войны оккупированная Германией Польша стала одновременно и местом расположения концентрационных лагерей для политических заключенных, военнопленных, лагерей смерти и лагерей частной рабочей силы, используемой в военной промышленности, и все они относились к разным категориям и имели свою историю происхождения и развития. Существовали даже лагеря для этнических немцев, которых привезли на поездах из восточной Европы в целях колонизации завоеванной Польши только затем, чтобы они вместо обещанных сельских полей и поместий оказались вынуждены долгие месяцы проводить в наскоро сколоченных бараках, испытывая недостаток пищи и медицинской помощи. Лагерная жизнь распространялась повсюду и была разнообразной, как в гитлеровской Германии, так и в Советском Союзе. Вместимость лагерей была огромной. И действительно, миллионы заключенных со всей Европы прошли через жизнь и смерть в двух лагерных системах.
Истоки советских концентрационных лагерей следует искать, как и многое другое, имеющее отношение к диктатуре, в русской гражданской войне. При царе в России существовали исправительные колонии и центры для интернированных, но они мало напоминали временные концентрационные лагеря, основанные секретной полицией ЧК только что утвердившегося большевистского режима в июле 1918 года. Эти лагеря были созданы для классовых врагов, которых окружали со всех сторон и сгоняли в любые помещения, достаточно просторные, чтобы вместить всех – бараки, заводские помещения, даже в особняки знати. Лишенные собственности, они подвергались режиму террора и гонений со стороны охранников, которых слабо контролировали, и часто кормили не многим лучше, чем заключенных.
Голод, болезни, постоянные избиения и издевательства способствовали высокой смертности среди лагерного населения, которая иногда достигала одной трети от всех задержанных. Некоторых заключенных использовали на тяжелых физических работах, и они в итоге умирали еще быстрей. Они выглядели, по воспоминаниям одного свидетеля, «жалкими, запуганными рабами»5. Число лагерей приближалось примерно к тремстам.
Эти ранние лагеря были результатом конфронтации в гражданской войне. Большинство тех, кто оказался в лагерях, рассматривались как классовые враги; некоторые из них представляли собой социалистических соперников, отправленных туда без суда и следствия для того, чтобы не дать им возможность подорвать революционную борьбу. В мае 1919 года был основан Народный комиссариат юстиции, а год спустя – Главное управление принудительных работ (ГУПР), и были созданы новые лагеря, также управляемые ЧК, где заключенные должны были платить за собственное заключение изнурительным трудом. В 1922 году с победой в гражданской войне советское правительство приступило к сокращению того, что теперь стало рассматриваться как избыточный аппарат лагерей. 300 лагерей ЧК были закрыты или переведены под управление Народного комиссариата юстиции. Тюремная система была централизована под руководством Народного комиссариата внутренних дел. ГПУ или ОГПУ, преемник ЧК после реорганизации 1922 года, осталось с горсткой лагерей: две тюрьмы в Москве и Ленинграде, десять небольших лагерей, использовавшихся как «изоляторы» для самых опасных заключенных, и сетью концентрационных лагерей на севере Советского Союза, крупнейший исправительно-трудовой лагерь 1920-х годов был известен под аббревиатурой СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения)6.
