Сталин и Хрущев полностью

Вот литератор описывает, как появился Сталин с членами Политбюро на Х съезде комсомола 22 апреля 1936 года, куда Корней Чуковский и Борис Пастернак были приглашены в качестве гостей: «Что сделалось с залом! А ОН (так в тексте — Л. Б.) стоял немного утомленный, задумчивый и величавый. Чувствовалась огромная привычка к власти, сила и в то же время что-то женственное, мягкое. Я оглянулся: у всех были влюбленные, нежные, одухотворенные и смеющиеся лица. Видеть его — просто видеть для всех нас было счастьем. К нему всё время обращалась с какими-то разговорами Демченко (24-летняя звеньевая украинского колхоза «Коминтерн», инициатор соревнования за высокий урожай сахарной свеклы — Л. Б.). И мы все ревновали, завидовали — счастливая! Каждый его жест воспринимали с благоговением. Никогда я даже не считал себя способным на такие чувства. Когда ему аплодировали, он вынул часы (серебряные) и показал аудитории с прелестной улыбкой. Все мы так и зашептали: «Часы, часы, он показал часы!» — и потом, расходясь, уже возле вешалки вновь вспоминали об этих часах. Пастернак шептал мне всё время о нём восторженные слова, а я ему, и оба мы в один голос сказали: «Ах, эта Демченко заслоняет его!.. Домой мы шли вместе с Пастернаком, и оба упивались нашей радостью». (Чуковский К. Дневник. 1930–1969. М., 1995. С. 141).

Да, очень далека была рафинированная советская интеллигенция от реальных нужд своей страны, от её великих дел и свершений, если всё, что смогли вынести с этого съезда два крупных литератора, было — «часы, часы, он показал часы» и «ах, эта Демченко заслоняет его», а в дни, когда вся страна ликовала по поводу сокрушительного разгрома гитлеровских орд под Сталинградом, Корней Иванович был озабочен тем, как решит обожаемый им товарищ Сталин судьбу «социально опасных» детей и подростков…

А вот ещё одна запись из того же дневника: «16 июня 1962 года (И. В. Сталин уже был вынесен из Мавзолея и захоронен у Кремлёвской стены — Л. Б.). Откуда-то появилась у меня на столе ужасная книга: Иванов-Разумник, «Тюрьмы и ссылки» — страшный обвинительный акт против Сталина, Ежова и их подручных: поход против интеллигенции. Вся эта мразь хотела искоренить интеллигенцию, ненавидела всех самостоятельно думающих, не понимая, что интеллигенция сильнее их всех, ибо если из миллиона (вот еще один любитель «лимончиков» — Л. Б.) ими замученных из их лап ускользнет один, этот один проклянет их навеки веков, и его приговор будет признан всем человечеством».

Чуковский стал активным «человеком оттепели» и убежденным антисталинистом только потому, что И. В. Сталин не посчитал нужным ответить на его страшное в своей бесчеловечности письмо. Вот поэтому рафинированный «интеллигент» Чуковский позволил себе назвать своего бывшего кумира мразью, «искореняющей» самостоятельно думающую («ах, эта Демченко!») интеллигенцию…

Еще один «человек оттепели» — кинорежиссёр Михаил Ильич Ромм, народный артист СССР (1950), лауреат Сталинской премии в 1941, 1946, 1948, 1949 и 1951 гг.

Классик советского кино, снявший такие картины, как «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году», обласканный И. В. Сталиным, стал в ряду первых его антагонистов, верных холуев Никиты Сергеевича по части борьбы с «культом личности». Именно ему Хрущёв, который резко выступал на ХХ съезде с критикой киноленты М. Чиаурели «Падение Берлина», поручил проследить за ходом «изъятия» образа Сталина из советского кино. Благо фильмов в то время вообще было не так уж много, а с И. В. Сталиным и вовсе единицы. Кроме своих двух фильмов, ему предстояло «поработать» над фильмами «Великое зарево» Чиаурели, «Человек с ружьём» Юткевича, «Выборгская сторона» Козинцева и Трауберга, «Яков Свердлов» Юткевича, «Валерий Чкалов» Калатозова, «Александр Пархоменко» и «Донецкие шахтёры» Лукова, «Его зовут Сухэ-Батор» Зархи и Хейфица, «Оборона Царицына» С. и Г. Васильевых, «Клятва», «Падение Берлина» и «Незабываемый 1919-й год» Чиаурели. Надо сказать, что ни в одной из этих кинолент И. В. Сталин не выступал как главный герой, а появлялся только в некоторых ключевых эпизодах. Особое внимание Ромму надлежало уделять революционным фильмам, в которых раскрывается образ В. И. Ленина («Чтоб даже духу Сталина рядом с Ильичем не было», — инструктировал его «третий вождь»). И все сталинские эпизоды были добросовестно вырезаны режиссёром из фильмов, и Ромм хотел их просто выбросить, но тут «восстала» дирекция Госфильмофонда, причём не помогли никакие ссылки Ромма на «указание свыше». Так, благодаря твёрдой позиции руководства этого хранилища, бесценные «сталинские кадры» живы до сего дня.