Сталин. Личная жизнь полностью

За пределами круга родственников Сталина его уже ничто не могло защитить. Несколько часов спустя – в половине пятого утра – сотрудники НКВД явились на квартиру его родителей, чтобы арестовать его отца под тем предлогом, что Григорий поддерживал отношения с семьей Аллилуевых. Вели они себя крайне грубо и бесцеремонно: перерыли все вещи в квартире старика Морозова, чтобы забрать и уничтожить следы близких отношений Морозовых со Светланой Аллилуевой. Фотографии, почтовые открытки, письма, личные дневники – все это было конфисковано. Отца Григория посадили в тюрьму, в одиночную камеру. Он вышел на свободу лишь в 1954 году, после смерти Сталина. Что касается Григория, то он три года не мог устроиться на работу, причем ему в течение этого времени приходилось как-то содержать не только себя, но и свою мать. Он очень дорого заплатил за то, что побыл четыре года мужем дочери Сталина[377].

Сталин остался в памяти Григория Морозова человеком необыкновенным, но при этом суровым, грубым, доходящим иногда до садизма и полностью лишенным чувства сострадания.

В 1937–1938 годах, после большой «чистки» домашней прислуги Сталина, в его ближайшем окружении появились новые люди, среди которых была и курносая девушка, всегда пребывавшая в хорошем настроении. Она работала сначала в течение трех лет на даче в Зубалово, а затем ее перевели на Ближнюю дачу. Там она оставалась до самой смерти Сталина, причем со временем стала на этой даче экономкой.

Близкие отношения между Сталиным и Истоминой начались, возможно, в трудные годы войны или же в счастливые моменты победы в этой войне. Валентина сопровождала Сталина во всех его поездках: официально – как его экономка, неофициально (что держалось в тайне) – как его сожительница. «А если была женой, кому какое дело?» – сказал Молотов в 1977 году, тем самым как бы подтверждая то, что и так уже было известно[378] ]. Будучи уже пожилым и уставшим человеком, Сталин вернулся к привычкам своей молодости, когда он – в начале XX века – был женат на скромной и покладистой портнихе, очень аккуратной женщине и хорошей хозяйке, которая любила его, как какого-нибудь бога, и не требовала ничего взамен. Валечке удалось добиться доверия к себе со стороны вождя в эпоху, когда его недоверчивость доходила до паранойи. Она полностью взяла в свои руки управление хозяйством. Миловидная, любезная, скромная, неприметная, преданная, она одарила Сталина нерушимой любовью. В отношениях с ней ему не грозили никакие проблемы – вообще никакие. Она следила за его здоровьем и настаивала на том, чтобы он хоть чуть-чуть заботился о самом себе (хотя ей так никогда и не удалось навязать ему более здоровый ритм жизни или, по крайней мере, регулярное медицинское наблюдение). Будучи человеком покладистым, она делала то, в чем он нуждался, но лишь в установленных им самим пределах. Доброта и любовь этой женщины, вышедшей из простого народа, – это было все, что теперь оставалось от его личной жизни. Он был уверен, что она его никогда не предаст. «Она была из тех женщин, которые никогда не создают никаких проблем, и именно поэтому она была ему нужна», – сказал мне внук Сталина Александр Бурдонский, пытаясь дать какое-то объяснение этим – более чем удивительным – отношениям своего дедушки с Валентиной Истоминой. Как можно увязать очень близкие отношения с этой более чем обыкновенной женщиной – пусть даже она была преданным другом и умелым администратором, – и имидж триумфального победителя, к ногам которого 24 июня 1945 года солдаты пехотных, кавалерийских и танковых полков бросали знамена Третьего рейха? Как можно представить себе, что человек планетарного масштаба проводит свободное время наедине со своей экономкой? Человек, олицетворявший в истории XX века победу, во имя которой тысячи партизан, солдат, участников движения Сопротивления по всей Европе были готовы умереть, и являвшийся символом неизменно победоносной революции, сожительствовал в обстановке строжайшей секретности – то на одной, то на другой из своих нескольких дач – с обычной крестьянкой.

Живя все в большем и большем уединении, Сталин постепенно отчуждался от своих близких, все реже и реже виделся со своими детьми и очень редко – с некоторыми из своих внуков.

Когда война была победоносно завершена, Сталин находился на пике своей популярности. Его вдруг потянуло к общению со старыми друзьями и просто с обычными гражданами (с последними – посредством спонтанных встреч на улицах).