Соратник Сталина В.М. Молотов заявил в ходе беседы с журналистом Ф.И. Чуевым: «Зиновьев претендовал на лидерство, на роль Ленина. И добился, что на ХII съезде партии, в 1923 г., еще при живом Ленине, делал Политический отчет. И тогда же затеял интригу против Сталина и
В 1923–1925 гг. «ленинско-сталинское» большинство членов Центрального Комитета Российской коммунистической партии (большевиков) разгромило внутрипартийную группировку, персонально объединившуюся вокруг члена Политбюро и главы военного ведомства Троцкого. В начале 1925 г. Троцкий был оставлен в Политбюро, хотя более не играл сколь-нибудь весомой роли в принятии политических решений, но снят с руководства военным ведомством. Формально именно разногласия в руководящем сталинско-зиновьевском ядре по вопросу об оргвыводах в отношении Троцкого стали предпосылкой для раскола руководящей группы ЦК и ЦКК РКП(б), сложившейся в 1923–1925 гг. С ликвидацией «оппозиции 1923‐го года», позднее получившей название Левой, был оформлен назревавший с лета 1923 г. раскол внутри большинства ЦК. Единственное, после того как от Зиновьева к Сталину перешел Бухарин, раскол стал проходить между группами генерального секретаря ЦК Сталина и члена Политбюро Бухарина, с одной стороны, и группой членов Политбюро Зиновьева, председателя Исполкома Коминтерна, и Каменева – с другой.
Параллельно «тройке» Сталина, Зиновьева и Каменева начали формироваться и два троцкистских Центра – Московский и Петроградский (с 1924 г. Ленинградский), на первых порах весьма компактные.
Не позднее конца октября 1925 г., в преддверии XIV съезда РКП(б) – ВКП(б) (датируется по упоминанию М.В. Фрунзе) Зиновьев сделал запись о заседании фракционной «семерки», на котором обсуждался вопрос о ее фактическом преобразовании в «пятерку». В записи упомянуты в качестве выступающих Г.К. Орджоникидзе, М.В. Фрунзе и Ф.Э. Дзержинский. Если это не запись собственного выступления Зиновьева, то тогда Дзержинский сделал более чем объективное заявление о трансформации негласного фракционного руководящего центра:
«Трещинка в трещине […]
ПБ с 7 до 5.
Семерка до пятерки.
Надо доверять друг другу»[1618].
В конце 1925 г. Зиновьев с Каменевым, вылетевшие из преобразованной в «пятерку» «семерки» и позднее вошедшие в советскую историографию в качестве вождей «Новой / Ленинградской оппозиции», потерпели серьезное поражение на XIV съезде РКП(б) – ВКП(б).
Если Сталин отстаивал совершенно бредовое с точки зрения марксистско-ленинской теории положение о возможности построения социализма в одной стране, то Зиновьев, правоверный марксист и ленинец (Ильич был, по справедливому определению Григория Евсеевича, «с головы до ног […]
Сложившийся в верхах «треугольник»: Сталин – Троцкий – Зиновьев – стал предпосылкой для очередного этапа внутрипартийного противостояния. Троцкий, которого могли перетянуть на свою сторону как Сталин, так и Зиновьев, пошел на блок со вторым. Так появилась Объединенная оппозиция, о которой Сталин под одобрительные возгласы множества представителей руководящего партийного ядра второй половины 1920‐х гг. сказал, что во главе ее «…стоят известные люди с именами, люди, умеющие себя рекламировать, люди, не страдающие скромностью, умеющие себя расхваливать и показать товар лицом».
По-новому позволяют взглянуть на подоплеку и ход противостояния большевистских вождей в 1926–1927 гг. документы личных фондов Г.Е. Зиновьева (РГАСПИ, ф. 324) и К.Б. Радека (РГАСПИ, ф. 326), а также документы Московской организации ВКП(б) и райкомов Москвы (ЦГА Москвы, ф. 4 и др.). Данные материалы свидетельствуют о том, что Объединенная оппозиция так никогда и не стала монолитом, сторонники Троцкого, с одной стороны, и Зиновьева (и Каменева) – с другой, продолжали относиться друг к другу с нескрываемым недоверием даже в моменты наибольшей «сплоченности» их «рядов».
