Точно не помню числа, но, кажется, в феврале месяцев с.г. ко мне в служебную комнату пришел тов. Румянцев (орг[анизационно] – моб[илизационный] отд[ел] штаба), вызвал меня в коридор и тихонько стал узнавать, как я, остался при своих оппозиционных взглядах или изменил их и перешел к большинству. Я своих взглядов тогда не изменял, а поэтому и ответил, что я остался по-старому с меньшинством съезда. После этого мне Румянцевым было предложено пойти на квартиру к т. Левину, который, по словам т. Румянцева, должен был меня детально ознакомить с сутью имеющихся разногласий. Я несколько дней не заходил к Левину. Румянцев мне снова напомнил об этом. Когда же я после вторичного напоминания еще несколько дней не пошел к Левину, то ко мне на службу приехал некто Александров (быв[ший] нач[альник] уч[етно] – распред[елительного] [отдела] Пуокра) и сказал, что т. Левин меня ждет. После этого я заходил к Левину на квартиру и был у него раза три или четыре. После моих посещений Левина и его словесной информации о съездовских разногласиях мне были переданы совершенно конспиративно (первый раз Румянцевым и второй раз Левины[м], для личного ознакомления) некоторые материалы съезда, которые не были опубликованы в печати, главным образом выступления и декларации нашей оппозиционной группы. В последнее посещение Левина он мне сказал, что в связи с его отъездом из Ленинграда он меня передает в группу Гошка-Федорова (быв[ший] инструктор Пуокра, ныне слушатель Академии Толмачева), от которого я и должен был в дальнейшем получать как словесную, так и письменную информацию. Еще Левин словесно подготовлял к предстоящей подпольной работе. Он мне говорил: «Нас обвиняют во фракционности, а сами что делают: созывают собрание актива Центрального района. В этот актив допускаются только избранные. Выступает докладчиком от губкома Антипов. Протокол вести запрещает и говорит: «Нужно, мол, ребята, во что бы то ни стало выловить всех оппозиционеров, а для этого необходимо на каждом заводе, фабрике и на всех предприятиях из своих, твердых ребят создать тройки, члены этих троек должны, в свою очередь, тоже создать тройки, и эти тройки должны выявлять оппозиционеров». Левин говорил: «Разве это открытая работа? Разве это не подпольщина, разве это не фракционность, разве это не заставляет нас соответствующим образом построить свою работу?» Я лично также возмущался этим методом партийной борьбы с нами и был совершенно согласен, что и нам нужно перейти в подполье с тем, чтобы не расшифровать себя и не быть высланным куда-нибудь к черту на кулички. Так смотрел Левин, так смотрел и я. Материалы, получаемые мною от Румянцева и Левина, были отпечатаны на тонкой папиросной бумаге на машинке через копировку.
Поручения мне Левиным давались следующие:
Получить у Шредера в Пуокре материалы по окружной партконференции и переговорить с Гришиным (военкомдив 43‐й) на предмет привлечения его к нашей работе. Кроме того, мне было поручено Левиным узнать, нет ли наших ребят в 4‐й кавдивизии. Работа с Гришиным и в 4‐й кавдивизии поручалась мне Левиным потому, что я раньше и в той, и в другой дивизии служил. Материалов окр[ужной] партконференции Шредеру достать не удалось, ибо, по его словам, они были у Вас в портфеле. Связаться с Гришиным мне также не удалось, так как его я не встречал, в отношении же 4‐й кавдивизии я сам ничего не предпринимал за отсутствием времени и удобной обстановки. По отъезде т. Левина я связался с Гошкой-Федоровым. Бывал у него несколько раз на квартире, был и он у меня дома тоже несколько раз. За период связи с Гошкой я получал от него следующие материалы, также отпечатанные через копировку на машинке, на тонкой папиросной бумаге: 15/VIII 1) стенограмма речи Зиновьева на Апрельском Пленуме ЦК; 2) стенограмма речи Троцкого; 3) стенограмма второй речи Зиновьева; 4) стенограмма речи Троцкого на Июльском Пленуме ЦК и ЦКК о результатах перевыборов Советов.
18/VIII – [19] 26 г. получил проект резолюции меньшинства по докладу ЦКК по делу Лашевича.
26/VIII – [19] 26 г. 1) письма Евдокимова в ЦК; 2) выборки из сочинения Ленина о единстве партии; 3) о нарушении конституции; 4) доклад Зиновьева на Пленуме ЦК; 5) вопрос о зарплате на Пленуме ЦК; 6) об Англо-русском комитете и 7) хозвопросы.
2/IХ – [19] 26 г. письмо неизвестных партийцев одного другому Троцкий и Каменев. Новая стадия в вопросе об Англо-русском комитете. Письмо украинского коммуниста в ЦК и др. партийцев.
Опрос Лашевича в ЦКК и речь Зиновьева по делу Лашевича и др.
14/IХ – [19] 26 г. речь Крупской на Июльском Пленуме ЦК и ЦКК и поправки по жилищному вопросу, внесенные Смилгой и отвергнутые ЦК и ЦКК.
