Микробиолог Н.Г. Клюева и гистолог Г.И. Роскин еще весной 1946 г. завершили работу над рукописью «Биотерапия рака», высказали в ней уверенность, что создали препарат, способный излечивать рак. 13 марта ученые выступили с докладом о результатах открытия на заседании президиума Академии медицинских наук. Всего этого оказалось достаточно, чтобы самые фантастические слухи об обретенном наконец лекарстве, в котором так нуждались сотни тысяч страждущих во всем мире, поползли по столице. Достигли они и посла США в Москве Уолтера Смита. Заручившись разрешением министра здравоохранения СССР Г.А. Митерева и согласием МИДа, он посетил 20 июня Институт эпидемиологии, микробиологии и инфекционных болезней, встретился с работавшими там Клюевой и Роскиным и предложил им издать книгу в США, а необходимые еще незавершенные опыты по проверке препарата продолжать не только в СССР, но и в американских медицинских центрах.
Информация о происшедшем, сразу же поступившая к Жданову, оказалась на редкость противоречивой. Заместитель министра здравоохранения А.Я. Кузнецов не только поддержал идею Смита, но и направил в США находившемуся там в служебной командировке академику В.В. Ларину телеграмму с согласием на предложение посла. МИД в лице Г.Н. Зарубина, только что назначенного послом в Лондон, и С.К. Царапкина, заведующего отделом США, наоборот, настаивал на отказе от американской поддержки. Заместитель начальника УК ЦК ВКП(б) Андреев занял выжидательную позицию, ограничился констатацией факта да не преминул сослаться на мнение замминистра госбезопасности Огольцова, приведя его слова о том, «что беседа Смита с профессорами Клюевой и Роскиным организована была нормально». Почувствовав явную опасность, Жданов попытался уклониться от принятия решения, переадресовал его Молотову, но тот весьма дипломатично предложил Минздраву запросить Сталина. 14 ноября 1946 г. на Кавказ к находившемуся на отдыхе Иосифу Виссарионовичу ушла шифротелеграмма:
«Товарищу Сталину. Товарищ Молотов запрашивает Вас о возможности передачи американцам рукописи Клюевой и Роскина «Биотерапия рака», а также препарата Клюевой-Роскина для лечения рака. Книга печатается у нас для широкого опубликования. Академик Ларин, находящийся в США, сообщает, что группа врачей-онкологов, посланная в Америку, получает широкую и нужную им информацию от американских врачей и учреждений по раку. Наши ученые специалисты считают возможным передать американцам препарат для дальнейшего экспериментального изучения. Министерство здравоохранения это поддерживает.
Просим дать Ваши указания.
Замминистра здравоохранения СССР Кузнецов».
Получив резко отрицательный ответ Сталина, замначальника УК Павленко и заведующий Отделом управления Петров, явно с согласия или даже по поручению своего шефа А.А. Кузнецова, направили Жданову записку «О неправильном отношении министра здравоохранения СССР т. Митерева к разработке противоракового препарата «КР» профессоров Клюевой и Роскина». В частности, в записке отмечалось: «Посещение господином Смитом лаборатории нельзя рассматривать иначе, как демарш опытного разведчика, как попытку купить советских ученых, внести разложение в их среду посулами и обещаниями». А завершен документ был конкретным предложением: «Считаем необходимым решение Секретариата за непартийное отношение к важнейшему открытию советских ученых и за невыполнение указаний Секретариата ЦК ВКП(б) о всемерной помощи профессорам Клюевой и Роскину объявить министру здравоохранения СССР т. Митереву выговор и предупредить его, что при повторении подобного случая он будет снят с занимаемого им поста». Начальник УК А.А. Кузнецов, не дожидаясь требуемых «оргвыводов», вызвал Митерева и указал тому «на необходимость оказать серьезную помощь в разработке проблемы и соблюдать строгую секретность, избежать того, чтобы сведения о препарате попали в руки американцев». Но наказание для Митерева было уже не проблематичным, а неминуемым. Парин еще 27 ноября передал американским ученым рукопись Клюевой и Роскина.
Кара для ослушников не заставила себя ждать. 29 января вернувшийся из отпуска Жданов вызвал к себе Митерева, также только что завершившего отдых, и предупредил его о серьезнейших последствиях из-за происшедшего 19; 17 февраля ГА. Митерева освободили от занимаемой должности и отправили директором Научно-исследовательского института санитарии[20], а В.В. Парина, сразу после приезда в столицу, арестовали.
