Так родился очередной компромисс, без которого, как оказалось, решать судьбы власти невозможно. Сталин признал прежний, утраченный статус членов «триумвирата», их исключительное право заниматься всеми важнейшими для судеб страны проблемами, не связывая себя при этом ни Конституцией, ни уставом партии. Взамен же он добился того, что у него слишком долго не получалось: ввел в новый состав узкого руководства своего старого протеже и весьма вероятного наследника по государственным вопросам Вознесенского.
Так своеобразно, хотя и далеко не оригинально, в очередной раз оформила сама себя как высшую власть узкая группировка, и без того давно правившая в СССР. Сталин, Молотов, Берия, Микоян, Маленков, Жданов, Вознесенский провозгласили себя, и лишь себя, только половину состава ПБ, стоящими над всеми без исключения структурами — как государственными, так и партийными. За бортом оказались заместители председателя СМ СССР Андреев, Ворошилов, Каганович, Косыгин; члены и кандидаты в члены ПБ — они же да еще Хрущев, Шверник, Булганин; секретари ЦК ВКП(б) — Патоличев и Попов, составив формально второй, на деле же никакой, иерархический уровень власти. Ведь в партии с этого момента настоящие, протокольные, в полном составе заседания ПБ практически прекратились. За последующие шесть лет собирались лишь дважды: 13 декабря 1947 г. и 17 июля 1949 г. Секретариат превратился в некое подобие отдела кадров всей страны, а региональные комитеты — ЦК компартий союзных республик, крайкомы, обкомы, райкомы — во вспомогательные контрольные и надзирательные органы.
И все же, как выяснилось слишком быстро, появление «семерки» не привело к стабилизации положения на вершине политического Олимпа. Вопреки замыслу, оно послужило причиной очередного всплеска безжалостного, не знающего пощады к побежденному личного соперничества. Прямую зависимость усиления борьбы за власть определяли состояние здоровья Сталина, а вместе с тем удачи, ошибки или просчеты тех, кто и оказался в составе нового узкого руководства.
Несомненные лидеры «семерки» — Берия, Вознесенский, возглавлявшие СМ СССР, и Жданов, второй секретарь ЦК ВКП(б), — настойчиво стремились закрепить собственное положение, добивались легитимности и легализации своего ведущего положения, сложившейся расстановки сил на как можно более длительный срок. Именно в этих целях они и настояли уже 7 января 1947 г. на решении ПБ созвать в конце текущего — начале следующего года XIX съезд партии[6].
Через семь недель, 26 февраля, о предстоящем партийном форуме узнали и участники состоявшегося в тот день пленума ЦК, первого в оказавшейся нескончаемой, растянувшейся почти на четыре десятилетия послевоенной череде заседаний, посвященных проблемам сельского хозяйства и попыткам, ничего не меняя по сути, добиться его резкого подъема. На пленуме основным докладчиком выступил — последний раз за свою политическую карьеру — Андреев, так и не сумевший ничего предложить, буквально ничего — ни полу-, ни даже псевдорадикальных мер, позволивших бы вывести колхозы и совхозы из слишком затянувшегося кризиса. Сообщение о предстоящем съезде, не включенное в официальное информационное сообщение для печати, сделал Жданов. Он огласил намеченную повестку дня работы съезда, в том числе принятие новых программы и устава, назвал тех, кому поручалась подготовка столь важных документов. Разумеется, в числе основных разработчиков оказались сам Жданов и его верный союзник Александров[7].
Такое развитие событий никак не могло устроить аутсайдеров «семерки» Молотова и Маленкова. Судя по всему, именно они незадолго до пленума и произвели дворцовый мини-переворот: провели через ПБ 8 февраля 1947 г. важнейший документ — совместное постановление СМ СССР и ЦК ВКП(б) «Об организации работы Совета Министров Союза ССР» и с его помощью коренным образом преобразовали состав и структуру этого высшего исполнительного органа власти в стране.
БСМ СССР больше не состояло лишь из Берия, Вознесенского и Косыгина, возглавлялось теперь непосредственно Сталиным и его первым заместителем Молотовым. Оно включало, помимо них, еще и всех зампредов СМ, которые отныне возглавляли самостоятельные участки работы, определенные как отраслевые бюро: по сельскому хозяйству — Маленков, по металлургии и химии — Вознесенский, по машиностроению — Сабуров, по топливу и электростанциям — Берия, по пищевой промышленности — Микоян, по транспорту и связи — Каганович, по торговле и легкой промышленности — Косыгин, по культуре и здравоохранению — Ворошилов.
