Экономические проблемы, остававшиеся так и не решенными вследствие отказа от плана Маршалла, всем восточноевропейским странам пришлось начать решать за счет прямой советской помощи. СССР были заключены двухсторонние договоры: торговый — 11 декабря 1947 г. с Чехословакией, о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи — 4 февраля 1948 г. с Румынией, 18 февраля с Венгрией, 18 марта с Болгарией, 6 апреля с Финляндией. Польша и Югославия аналогичные, почти однотипные соглашения подписали гораздо раньше, еще в 1945 году.
…Столь же кардинально узкому руководству пришлось изменить и всю внешнюю политику: утвердившись окончательно в Восточной Европе, отказаться от старых планов в отношении других регионов, прилегающих к советской границе; прекратить требовать от Турции пересмотра режима мореплавания в Черноморских проливах; ввязаться заведомо безрезультатно в гражданскую войну в Греции, не только открыто, в ООН, защищать коммунистов-партизан, но и начать нелегально, через Югославию, снабжать оружием армию образованного 24 декабря 1947 г. повстанческого временного народно-демократического правительства Свободной Греции.
Пришлось узкому руководству смириться и с провалом всех своих акций в Иране: бездействовать, когда 10 декабря 1946 г. правительственные войска начали наступление против автономных Южного Азербайджана и Северного Курдистана; молча снести весной 1947 г. казни лидеров организованных Москвой движений и лишь подчеркнуто нейтрально сообщить о переходе на территорию СССР остатков сил курдских автономистов во главе с шейхом Мустафой Барзани. Практически никак Кремль не отреагировал на предоставление США летом 1947 г. кредита Тегерану в размере 25 млн. долларов на перевооружение армии, а 22 октября — на отказ меджлиса Ирана ратифицировать заключенный за полтора года до этого договор с СССР о разведке и добыче нефти.
И все же национальные интересы Советского Союза требовали незамедлительных ответных действий, вынуждали использовать какие угодно средства ради одного — обеспечения безопасности страны прежде всего на самом опасном, южном фланге. Необходимо было добиваться теперь уже не превращения Турции и Ирана в союзников или хотя бы просто дружественные страны, а нейтрализации их, вывода из-под прямого влияния США и Великобритании. А потому Кремль решил отвлечь внимание Вашингтона и Лондона, заставить их глубоко увязнуть в каком-либо региональном конфликте, в причастности к которому трудно было бы заподозрить СССР. Для этой цели лучше всего подходил Ближний Восток — одна из самых чувствительных точек мировой экономики. Вот уже четверть века он являлся ареной ожесточеннейшего соперничества за контроль над нефтяными полями Ирака, южного побережья Персидского залива, Саудовской Аравии. Здесь, как небезосновательно полагало узкое руководство, противоречия интересов США и Великобритании должны были оказаться сильнее их «атлантической» солидарности. К тому же именно на Ближнем Востоке давно назревал и столь нужный конфликт — в Палестине, британской подмандатной территории.
Проблема создания еврейского очага на библейской земле Израиля, отошедшая с началом Второй мировой войны на дальний план, после разгрома Германии вновь стала актуальной, ведь с отъездом на «историческую родину» связывали свои судьбы сотни тысяч евреев, оказавшихся в лагерях перемещенных лиц в американской и британской зонах оккупации. Между тем Великобритания, вынужденная считаться прежде всего с мнением арабских стран — своих союзников, и особенно Ирака и Саудовской Аравии, ограничила въезд евреев в Палестину, установила для них жесткую квоту — не больше 18 тысяч человек в год. В то же время еврейские организации США настойчиво требовали от Трумэна воздействовать на британского премьера Эттли, добиться от того разрешить немедленный въезд на землю обетованную сразу 100 тысячам евреев.
Трумэн, как позже он признался в мемуарах, поддался нажиму как прямому, во время встреч с руководителями сионистских организаций, так и косвенному, через национальный комитет демократической партии. Он обратился 31 августа 1945 г. к Эттли с письмом, настаивая на разрешении въезда в Палестину сразу 100 тысяч евреев — перемещенных лиц[15]. На эту и без того достаточно трудную проблему наложилась и еще одна — спор о политическом будущем Палестины, разногласия по поводу того, быть или не быть там независимому еврейскому государству. Создававшиеся дважды для выработки совместной позиции по этому вопросу англо-американские комиссии так и не сумели прийти к общему мнению. Великобритания, не желавшая конфликта с арабскими странами, настаивала на принятии выработанного Гербертом Моррисоном, министром внутренних дел и национальной безопасности в кабинете Черчилля, плана «провинциальной автономии»: образования в Палестине трех автономных территорий — арабской, еврейской и Иерусалима, находящегося под прямым контролем центрального правительства.
