Есть и прямое доказательство заинтересованности Молотова делами ЕАК. Начиная с 1947 г. у комитета сменили одного из двух кураторов, сохранили, но лишь по линии ОВП, то есть сугубо открытой, пропагандистской деятельности, Жданова. Но Кузнецова полностью отрешили от надзора за ЕАК, вместо него появился Молотов. Это бесспорно и однозначно подтверждают все документы, связанные с комитетом. Они либо содержат такие фразы: «в соответствии с указаниями товарища Жданова А.А. и товарища Молотова В.М.», либо несут не менее многозначительные резолюции Жданова: «Согласен. Сообщите т. Молотову»[22].
Однако Суслова, которому формально и подчинялся ЕАК, продолжала беспокоить деятельность комитета — количество и содержание статей, готовившихся там и направлявшихся за границу для публикации в еврейских газетах преимущественно США и Палестины. Потому он одобрил очередную записку ОВП (ее подписал сотрудник УПиА) и дал ей ход в июле 1947 г. «Комитет, — отмечалось в ней, — не ведет борьбы против еврейского национализма и сионизма в зарубежных странах. Ни в статьях, посылаемых за границу, ни на страницах издаваемой комитетом газеты «Эйникайт» («Единение») не разоблачаются сильно активизировавшиеся в последнее время еврейские националисты всех оттенков и сионисты, не подвергаются критике националистические ошибки еврейских социал-демократических организаций и отдельных их деятелей». Более того, в тексте записки прозрачно намекалось на отсутствие должного сотрудничества ЕАК с МГБ по выполнению установленных для него функций разведки: «Свои связи с зарубежными еврейскими учеными, общественно-политическими и культурными деятелями комитет не использовал с целью получения от них полезной для советского государства научно-технической и политической информации»[23].
Действуя именно таким образом, Суслов, только что утвержденный секретарем ЦК, несомненно, стремился настоять на своем первоначальном предложении хотя бы сейчас и заставить ЕАК, если уж не удалось ликвидировать его, безропотно подчиниться лично ему. И для этого вместе с запиской он направил Жданову проект очередного постановления, предлагал установить, «что в работе Еврейского антифашистского комитета имеются серьезные политические ошибки и недостатки», потребовать от комитета устранения их и заодно, в тех же целях, радикально изменить его состав. Вместе с тем Суслов попытался определить задачи ЕАК на будущее: «пропаганда за рубежом достижений Советского Союза… разоблачение антисоветской кампании англо-американских реакционных кругов… получение полезной для Советского Союза информации»[24].
Но опять, как и в январе, мнение Суслова оказалось гласом вопиющего в пустыне. Его предложения просто не стали рассматривать, лишь поручили ЕАК готовить, начиная с августа, для ОВП ежемесячные специальные информационные бюллетени — только в двух экземплярах, под грифом «строго секретно», объемом четыре печатных листа — обзоры зарубежной прессы по палестинской проблеме[25].
Тем временем эта самая палестинская проблема вступила в критическую стадию. Вооруженные еврейские организации Хагана и Лехи (группа Штерна) фактически развернули партизанскую борьбу против британских войск и арабского населения, требуя немедленного создания государства Израиль. ООН признала ситуацию угрозой миру в регионе и 28 апреля созвала специальную сессию Генеральной Ассамблеи, в повестке дня которой значился только один вопрос — положение в Палестине. Представитель СССР А.А. Громыко выразил твердое убеждение в необходимости пригласить на заседание с совещательным голосом Бен Гуриона, главу делегации Еврейского агентства в США, как одной из двух заинтересованных сторон, ведь интересы другой конфликтующей стороны выражали представители арабских стран. Однако советское предложение поддержки не нашло и было отклонено.
Обсуждение проблемы пошло по традиционному пути. Выработку проекта решения передали Первому комитету, рекомендации которого и утвердили 15 мая. Из представителей Австралии, Гватемалы, Индии, Ирана, Канады, Нидерландов, Перу, Уругвая, Швеции (председатель), Чехословакии и Югославии образовали специальную комиссию, на которую возложили подготовку предложений.
Комиссия приступила к работе 26 мая и к концу своего существования, 31 августа, провела пятьдесят два заседания: четыре в Нью-Йорке, тридцать шесть на Ближнем Востоке и двенадцать в Женеве (с выездом в Германию и Австрию для посещения лагерей перемещенных лиц), где и подготовила окончательные документы. Не один, как предполагалось, а три — из-за непримиримости позиций, невозможности прийти к какому-либо компромиссу. Первый проект плана действий ООН, одобренный всеми, устанавливал прекращение британского мандата на Палестину в самое ближайшее время. Второй, поддержанный большинством, предполагал раздел Палестины на два самостоятельных государства, еврейское и арабское, с выделением Иерусалима в особую интернациональную зону.
