Т. Вознесенский не доложил правительству, что группа руководящих работников Госплана СССР тт. Сухаревский, Иванов и Галицкий еще 15 декабря 1948 г. представила председателю Госплана СССР т. Вознесенскому докладную записку, в которой сообщалось, что государственный план на IV квартал 1948 г. по промышленному производству значительно перевыполняется и выполнение его ожидается в сумме 45,7 млрд. рублей… Председатель Госплана СССР т. Вознесенский при рассмотрении указанной докладной записки и предложений занял фальшивую позицию. С одной стороны, наложил резолюцию с указанием, что он согласен с предложениями (увеличить валовый объем на 1,7 млрд. рублей. —
На основании столь серьезного обвинения СМ СССР счел необходимым принять постановления об освобождении Вознесенского от занимаемой должности, о назначении председателем Госплана СССР М.З. Сабурова.
Небывалые радикальные кадровые перемещения одновременно в государственных и партийных властных структурах все не прекращались. 12 марта под предлогом реорганизации Отдела внешней политики ЦК во внешнеполитическую комиссию на посту заведующего этого особого, весьма специфического органа партаппарата М.А. Суслова заменили В.Г. Григорьяном, шеф-редактором органа Информбюро газеты «За прочный мир, за народную демократию»[23]. 24 марта очередным решением ПБ министром Вооруженных Сил назначили маршала A.M. Василевского, всего четыре месяца назад перемещенного с должности начальника Генштаба на пост первого замминистра. Н.А. Булганину, теперь экс-министру, поручили наблюдение за работой Второго и Третьего комитетов при СМ СССР, министерств авиапромышленности и вооружения — иными словами, за исключением Первого комитета, оставшегося в безраздельной власти Берия, всего военно-промышленного комплекса. Куратором Министерства Вооруженных Сил стал Сталин. Однако месяц спустя, 25 апреля, и это министерство передали в ведение все того же Булганина[24]. А несколько ранее, 6 апреля, Молотову, три десятилетия занимавшемуся проблемами внешней политики, как бы в насмешку поручили возглавить Бюро по металлургии и геологии при СМ СССР[25].
Всего за три месяца узкое руководство претерпело серьезные изменения: из него вывели Вознесенского и Кузнецова; двоим — Молотову и Микояну — понизили статус, лишив привычных, до деталей знакомых обязанностей, даже должностей. Устояли только пятеро: Сталин, Маленков, Берия, Булганин, Косыгин. При этом Булганина резко повысили, поручив действительно весьма ответственную роль. И если вспомнить, что Вознесенский и Кузнецов, Молотов и Микоян принадлежали к группировкам, издавна противостоявшим друг другу, конкурировавшим между собой, время от времени вступавшим в скрытную борьбу, то следует признать: произошел своеобразный размен фигур, однако не равноценный.
Сталин вынужден был, в чем не приходится сомневаться, уступить жесткому и сильному давлению и отказаться от какой бы то ни было дальнейшей поддержки, любой формы защиты своих верных союзников Вознесенского и Кузнецова. Более того, на этот раз ему пришлось согласиться с самым неприятным — их окончательным устранением с политической арены. В свою очередь, в виде компенсации он получил немного — всего лишь снятие Молотова и Микояна с министерских постов, которые остались, несмотря на это, в узком руководстве. Правда, Сталину все же удалось полностью нейтрализовать Молотова, угрожать полной отставкой, шантажируя созданным незадолго перед тем, скорее всего, по его же поручению, «делом» П.С. Жемчужиной, жены Вячеслава Михайловича.
В канун нового, 1949 г., 29 декабря, на рассмотрение ПБ была вынесена справка, подписанная председателем КПК при ЦК ВКП(б) Шкирятовым и министром госбезопасности Абакумовым. В ней сообщалось: «1. Проверкой Комиссии партийного контроля установлено, что Жемчужина П.С. в течение длительного времени поддерживала связь и близкие отношения с еврейскими националистами, не заслуживающими политического доверия и подозреваемыми в шпионаже; участвовала в похоронах руководителя еврейских националистов Михоэлса и своим разговором об обстоятельствах его смерти с еврейским националистом Зускиным дала повод враждебным лицам к распространению антисоветских провокационных слухов о смерти Михоэлса; участвовала 14 марта 1945 г. в религиозном обряде в московской синагоге.
2. Несмотря на сделанные П.С. Жемчужиной в 1939 году Центральным Комитетом ВКП(б) предупреждения по поводу проявления ею неразборчивости в своих отношениях с лицами, не заслуживающими политического доверия, она нарушила это решение партии и в дальнейшем продолжала вести себя политически недостойно.
В связи с изложенным — исключить Жемчужину П.С. из членов ВКП(б)».[26]
