По своей натуре Реденс походил на Дзержинского, был таким же романтиком революции. Как родственник Сталина он играл особую роль в руководстве государственной безопасности и еще в конце 1920-х годов столкнулся с Л. П. Берией. У Реденса с Берией были враждебные отношения. Сын Реденса, Владимир Аллилуев, повествует о следующем факте дискредитации отца в Грузии. «Берия со своими людьми хорошенько напоили отца, раздели его и в таком виде пустили пешком домой…»188
Не умевший пить начальник чекистов Закавказья был опозорен. Его перевели на Украину.
Вся родня довольно часто собиралась на даче в Зубалове (неподалеку от Москвы по Рублево-Успенскому шоссе), где тогда царила добродушная и в чем-то патриархальная атмосфера русской усадьбы начала века с несколькими поколениями семьи, друзьями, прислугой, учителями детей.
Первым хозяином Зубалова был бакинский нефтепромышленник Зубалов, на промыслах которого в Баку Сталин обретал революционный опыт. В 1919 году Сталин занял пустующий краснокирпичный дом с готическими башенками, окруженный двухметровым кирпичным забором. Дача была двухэтажной, кабинет и спальня Сталина находились на втором этаже. На первом этаже были еще две спальни, столовая и большая веранда. Метрах в тридцати от дома стояла служебная постройка, где располагались кухня, гараж, помещение охраны. Оттуда в главное здание вела крытая галерея.
По соседству находились дачи Микояна, Ворошилова, Шапошникова.
У Сталина жили старшие Аллилуевы, их дети. Здесь собиралась и вся большая семья с родичами, их женами и детьми, соратники. Светлана, дочь Сталина, писала, что этот ближний семейный круг служил ее отцу «источником неподкупной нелицеприятной информации» и после смерти Надежды Сергеевны рассыпался.
Но кроме информации эта большая семья давала Сталину ощущение полноты жизни.
Оно дополнялось и усиливалось его хозяйственными увлечениями.
Вот яркое тому свидетельство его дочери: «Наша же усадьба без конца преобразовывалась. Отец немедленно расчистил лес вокруг дома, половину его вырубил, — образовались просеки; стало светлее, теплее и суше. Лес убирали, за ним следили, сгребали весной сухой лист. Перед домом была чудесная, прозрачная, вся сиявшая белизной молоденькая березовая роща, где мы, дети, собирали всегда грибы. Неподалеку устроили пасеку, и рядом с ней две полянки засевали каждое лето гречихой, для меда. Участки, оставленные вокруг соснового леса, — стройного, сухого — тоже тщательно чистились; там росла земляника, черника, и воздух был какой-то особенно свежий, душистый. Я только позже, когда стала взрослой, поняла этот своеобразный интерес отца к природе, интерес практический, в основе своей — глубоко крестьянский. Он не мог просто созерцать природу, ему надо было хозяйствовать в ней, что-то вечно преобразовывать. Большие участки были засажены фруктовыми деревьями, посадили в изобилии клубнику, малину, смородину. В отдалении от дома отгородили сетками небольшую полянку с кустарником и развели там фазанов, цесарок, индюшек; в небольшом бассейне плавали утки. Все это возникло не сразу, а постепенно расцветало и разрасталось, и мы, дети, росли, по существу, в условиях маленькой помещичьей усадьбы, с ее деревенским бытом, — косьбой сена, собиранием грибов и ягод, со свежим ежегодным „своим“ медом, „своими“ соленьями и маринадами, „своей птицей“.
Правда, все это хозяйство больше занимало отца, чем маму. Мама лишь позаботилась о том, чтобы возле дома цвели весной огромные кусты сирени и насадила целую аллею жасмина возле балкона. А у меня был маленький свой садик, где моя няня учила меня ковыряться в земле, сажать семена настурций и ноготков»189.
По словам А. Ф. Сергеева, Сталин «то и дело копался в земле, работал мотыгой, расчищал снег». Глядя на отца, Василий тоже увлеченно работал на участке.
Сталин приезжал в Зубалово по воскресеньям (вечером в субботу очень редко, суббота была рабочим днем). На воскресный обед собирались родня и соседи. Из развлечений были бильярд, механическое пианино с большой коллекцией классической музыки. Порой пели и танцевали. Сталин любил и умел петь, был хлебосольным хозяином. Вообще зубаловская жизнь выглядела легкой и веселой. В 1928 году Сталину 49 лет, Надежде Сергеевне — 28, Василию — 7, Светлане — 2 года. Счастливая семья.
Итак, после разгрома левой оппозиции на XV съезде партии сталинская группа оказалась лицом к лицу с неразрешимой проблемой. Дальнейшее следование курсом НЭПа должно было неизбежно привести к краху коммунистического правительства.
Оставалось последнее средство: силой заставить деревню подчиниться, что и предлагалось левыми и против чего только что возражали сталинцы и бухаринцы.
И это средство было использовано, правда, с существенным уточнением: не для продолжения мировой революции, а для создания социалистической державы.
Проще говоря, Сталин возвращался к проблеме, которую не смог решить политический класс Российской империи, не пожелавший довести до конца Столыпинскую реформу и разбившийся о «негосударственность» крестьян.
