Один из фактов можно назвать показательным: Сталин принял решение начать серийное производство большого двухмоторного бомбардировщика «ДБ-3» конструктора Ильюшина, более скоростного, чем уже выпускавшийся аналогичный ДБ-2 конструктора Туполева. Однако авиастроители всячески тормозили производство нового самолета, «чтобы не мешать уже запущенному в серийное производство бомбардировщику ДБ-2». В итоге на завод приехали два члена Политбюро — Ворошилов и Орджоникидзе и начальник ВВС Алкснис (дело происходило в 1936 году), устроили разнос, директора уволили с работы.
Яковлев не сообщает, был ли директор объявлен «врагом народа» или отделался потерей кресла. Но в этом эпизоде видно, что даже в отрасли, которая находились под неусыпным контролем вождя, действовали более близкие рядовым людям интересы, конкурируя с требованием «организованности».
Во второй половине 1937 года происходило невидимое для сторонних наблюдателей ожесточенное столкновение внутри советского партийного руководства, между кремлевской группой и провинциальным большинством, которое из-за опасений провалиться на тайных выборах в Верховный Совет инициировало репрессии в отношении конкурентов.[22]
Юрий Жуков считает, что «широкомасштабные репрессии, да еще направленные против десятков и сотен тысяч крестьян, были выгодны прежде всего первым секретарям обкомов и крайкомов».
Второго июля 1937 года было принято решение Политбюро, по которому НКВД брал на учет «кулаков и уголовников» и разделял их на две группы: расстрельную и ссыльную.
Четвертая сессия ЦИКа СССР, открывшаяся 7 июля, единогласно утвердила «Положение о выборах в Верховный Совет СССР», включающее условие альтернативности.
Очевидно, оба документа противоречили друг другу и выражали совершенно разные тенденции. Поскольку в руках первых секретарей и начальников управлений НКВД оказывался карательный механизм «троек» и «списков», было ясно, чем завершится история со свободными выборами. Они превращались в фикцию.
Некоторые секретари запросили сверхжестокие лимиты на расстрелы: «А. Икрамов, Узбекская ССР, — 5441 человек; К. М. Сергеев, Орджоникидзевский (бывший Ставропольский) край, — 6133; П. П. Постышев, Куйбышевская область, — 6140; Ю. М. Каганович, Горьковская область, — 6580; И. М. Варейкис, Дальневосточный край, — 6698; Л. И. Мирзоян, Казахская ССР, — 6749; К. В. Рындин, Челябинская область, — 7953. Уже только трое сочли, что число жертв „троек“ должно превысить 10 тысяч человек: А. Я. Столяр, Свердловская область, — 12 тысяч; В. Ф. Шарангович, Белорусская ССР, — 12 тысяч и Е. Г. Евдокимов, Азово-Черноморский край, — 13606 человек. Самыми же кровожадными оказались двое: Р. И. Эйхе, заявивший о желании только расстрелять 10 800 жителей Западно-Сибирского края, не говоря о еще не определенном числе тех, кого он намеревался отправить в ссылку; и Н. С. Хрущев, который сумел подозрительно быстро разыскать и „учесть“ в Московской области, а затем и настаивать на приговоре к расстрелу либо высылке 41 305 „бывших кулаков“ и „уголовников“»331.
Тридцатого июля 1937 года Ежов подписал приказ по НКВД «Об операций по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов».
Намечалось расстрелять 250 тысяч человек. Понятно, что в их число попадали наиболее политически активные. Карательная кампания должна была завершиться практически одновременно с избирательной кампанией к 5–15 декабря 1937 года. Что это означало? Это означало, что «недреманное око» и «карающий меч» легко прореживали ряды возможных кандидатов. Этим же приказом Ежову переходило от Политбюро право утверждать персональный состав «троек». Кроме того, Ежов превращался в цербера режима.
Фактически начались две встречные операции: сталинская группа репрессировала местную бюрократию, а местная бюрократия зачищала региональное политическое пространство.
Так, в июле и августе были арестованы 16 первых секретарей. Также были сняты с должностей второй секретарь Дальневосточного крайкома В. В. Птуха (кандидат в члены ЦК) и председатель Центросоюза И. А. Зеленский (член ЦК).
В свою очередь оставшиеся на своих постах региональные руководители развязали оголтелую кампанию против нижестоящих местных начальников.
Девятого октября 1937 года состоялось заседание Политбюро, на котором присутствовали Сталин, Андреев, Ворошилов, Каганович, Калинин, Косиор, Микоян, Молотов, Чубарь, Жданов, Ежов. Были утверждены тезисы выступления Молотова на предстоящем пленуме ЦК.
Тезисы свидетельствовали, что Сталин проиграл. В них говорилось, что выдвижение «параллельных», то есть альтернативных, кандидатов не обязательно!
Жуков считает, что против альтернативных выборов выступили Ворошилов, Каганович, Косиор, Микоян, Чубарь и Ежов.
