Из общего числа советских пленных 4,56 миллиона человек вернулись на родину 1 миллион 836 тысяч 552 человека, из которых около одного миллиона были направлены для дальнейшего прохождения службы в частях Красной армии, 600 тысяч — на работу в промышленности в составе рабочих батальонов, а 233,4 тысячи как скомпрометировавших себя в плену — в лагеря НКВД.
Потери вооруженных сил Германии во Второй мировой войне составили 11 миллионов 844 тысячи человек523.
В ту минуту, когда объявили Победу, над замершей страной пролетел скорбный ангел, запечатленный в стихотворении Александра Твардовского. Наступало прощание.
Сталин прибыл в Берлин поездом. Путь по воздуху был неприемлем с учетом опасности подвергнуться нападению истребителей без опознавательных знаков.
Семнадцатого июля 1945 года конференция глав правительств открылась в пригороде Берлина Потсдаме. Эта дата как будто бы нейтральна, но на самом деле она находится в новой исторической эпохе, день назад прошло успешное испытание атомной бомбы.
Черчилль знал о взрыве, «который дал возможность закончить Вторую мировую войну и, пожалуй, многое другое». Он дал согласие использовать новое оружие против Японии еще 4 июля. Теперь же он понимал, что отныне Запад больше не зависит от Сталина на завершающей фазе войны с Японией. Если до испытания А-бомбы расчеты показывали, что для победы надо отдать миллион американских солдат и полмиллиона английских или позвать на помощь Красную армию, то теперь атомная бомбардировка решала все проблемы.
Сталин лишался главного козыря, благодаря которому имел преимущество в Тегеране и Ялте. Конечно, у американцев было всего две А-бомбы, а японские войска занимали огромный регион, который невозможно было поразить этими страшилами, но все понимали, там где есть две, там скоро будут и три, и четыре, и пять…
Тем не менее русские, англичане и американцы по-прежнему были союзниками, и им предстояло решить простые, сложные и даже нерешаемые задачи. Впрочем, каждый считал, что неразрешимых вопросов не будет.
Первой проблемой была судьба Германии. Напомним, что согласно ялтинским соглашениям она должна быть расчленена. Но теперь против этого выступал Сталин. Расчленения пока не произошло, однако Германия была разделена на зоны оккупации, Франция тоже получила свою долю за счет английской и американской — и в самом Берлине.
Сталин знал, что времена изменились и не надо питать иллюзий. Еше в конце апреля, за неделю до самоубийства Гитлера, Молотов, который был в Сан-Франциско на учредительной сессии ООН, имел очень неприятную встречу с президентом Трумэном. Президент США прямо заявил, что «Сталин должен держать слово» и что Америка больше не будет «ездить по улице с односторонним движением». Он потребовал соблюдения ялтинских соглашений, в том числе по Польше, и сказал, что Польша — символ будущего американо-советского сотрудничества. Резкий тон Трумэна покоробил Молотова. Позднее Гарриман назвал это «началом „холодной войны“». Кстати, тогда же Гарриман заявил в Сан-Франциско, что СССР строит свою империю в Восточной Европе, а Соединенные Штаты должны воспрепятствовать «эффекту домино».
Но, зная это, Сталин понимал, что не может быть одномоментных превращений в историческом процессе, полном борьбы различных тенденций и интересов. У него в кармане было полно собственных козырей. И главный — двенадцатимиллионная армия победителей.
Конечно, это был торг, все хотели мирно договориться. Можно было поспорить, поторговаться, а в случае нестыковки — передать вопрос на обсуждение министров иностранных дел.
Сталин внес в повестку дня конференции вопросы о репарациях, разделе германского флота, о восстановлении дипломатических отношений со странами-союзницами Германии, но порвавшими с ней после освобождения (Болгария, Венгрия, Финляндия, Румыния), о ликвидации польского эмигрантского правительства в связи с созданием Польского правительства национального единства; о режиме Франко в Испании, о судьбе подмандатных территорий и бывших колоний, о передаче СССР Кенигсберга, о проливах.
