Тот же Кренга 21 августа сообщает: «Имею честь донести, что на ст. Жутово имеется склад, снабжающий только немецкие части. На этом складе имеются бензин, продовольствие, мука, прессованное сено, зерно и боеприпасы. В то же время мы вынуждены получать боеприпасы в Ремонтном, находящемся в 130 км отсюда, муку – в Комаровском (тоже в 130 км). Что касается продуктов питания, то мы их не получали в течение восьми дней августа, а 21 августа получили только на полдня. Ввиду вышеизложенного просьба распорядиться выдавать нам продукты регулярно и указать новые склады, ближе к району действий дивизии…»
Схема, найденная у Зольдана, по-видимому, была предназначена для информации румынского генералитета о планах гитлеровской ставки. Весьма вероятно, что эта схема была составлена во время совещания со слов какого-то «высокопоставленного докладчика».
Захват в то время подобного документа расценивался не иначе как большая удача. В самом деле, тогда у нас было очень мало возможностей знать о конкретных оперативных, а тем более стратегических замыслах врага. Нет ничего удивительного, что мы направили этот документ в Ставку. Вот текст сопровождавшего его донесения:
«С 30.9 по 3.10 на участке Хорда, Укроп проводилась частная операция, имевшая своей целью улучшить позиции у межозерных дефиле и отвлечь внимание противника от Сталинграда. То и другое удалось. В этой операции был убит представитель генштаба фашистской армии при румынском корпусе; по-видимому, когда у румын поднялась паника, то он из Плодовитое, где был штаб корпуса, “выскочил” в Садовое в штаб 1‑й пехотной дивизии… Изъятый у него документ проливает свет на план кампании 1942 года… В достоверности этого документа сомневаться не приходится, так как удар наш был внезапным и поэтому дезинформация не могла быть подготовлена… Видно, что этот документ долго носился в кармане… По-видимому, о нем знали немногие лица…»
Зольдан именуется здесь представителем генштаба фашистской армии, возможно, под влиянием неточного перевода. Дело в том, что в германской армии все военнослужащие, окончившие академию генерального штаба и занимающие определенные должности в армии, именовались офицерами генерального штаба.
Судя по начертанию линии советско-германского фронта, этот документ относится к весне 1942 года (даты на нем не обнаружено). Анализ схемы и записей, конспективно сделанных на обороте, свидетельствует о том, что в этих документах речь идет об окончательно еще не определившихся наметках того плана, который позднее был сформулирован в гитлеровских директивах, апрельской (№ 41) и июльской (№ 45).
Сравнительное изучение захваченного документа и этих директив позволяет теперь сделать вывод, что в свое время попавший в наши руки документ был неправильно истолкован, что, к сожалению, повело к к неправильному определению нами стратегических планов гитлеровского командования на советско-германском фронте на лето 1942 года. Теперь для нас они ясны: целью летнего наступления немцев являлось не овладение Москвой, а последовательный («ряд последовательных ударов») разгром войск южного крыла Советской армии (к югу от Орла), чтобы в результате этого иметь возможность захватить важнейшие экономические районы юга СССР, в том числе кавказские нефтяные районы.
Как известно, согласно директиве от 5 апреля наступление из-под Воронежа нацеливалось вдоль Дона на юг, а в схеме Зольдана, кроме этого направления, обозначается еще и удар на северо-восток (примерно на Арзамас). Возможно, это попытка найти компромисс с теми представителями гитлеровской ставки, которые настоятельно требовали вначале покончить с Москвой, а уж затем идти на юг. В дальнейшем Гитлер, по-видимому, полностью отбросил этот вариант.
В схеме также обозначен удар на Саратов в двух направлениях: на северо-восток – на Куйбышев и строго на восток – на Уральск.
Совершенно ясно, что такое намерение, если бы оно сохранилось у гитлеровцев к началу летней кампании, должно было исчезнуть, как только они убедились в прочности нашей обороны в районе Воронежа.
Что касается других расхождений схемы Зольдана с гитлеровскими директивами, то они не имеют принципиального характера и могут объясняться тем, что в самой ставке Гитлера еще не сложилось единого мнения о летней кампании. Возможно, что документ, попавший к нам, отражал точку зрения одного из гитлеровских стратегов и был составлен с его слов.
Характерно, что в данном документе ярко отразилось стремление гитлеровцев разорвать наши коммуникации с севера на юг захватом устья Волги у Астрахани и выходом на реку Урал в городе Уральске. Это же намерение отражено и в директиве № 41, где имеется прямое указание на необходимость удара вдоль Волги после овладения Сталинградом с целью перерезать главное русло реки у Астрахани.
