С большим вниманием слушают танкисты выступление генерал-полковника Еременко. Он говорит о том, что вот уже два месяца, как немцы топчутся в районе Сталинграда и не могут захватить его. Немцы протрубили на весь мир о том, что они якобы встретились здесь с первоклассными укреплениями. На самом деле враг натолкнулся в районе Сталинграда на невиданную в истории стойкость наших воинов.
Во время речи с передовых позиций донесся гром артиллерийской и минометной канонады.
– Вы слышите, – обращается генерал-полковник к танкистам, – какой “концерт” мы устраиваем для немцев!
Генерал-полковник Еременко выражает уверенность в том, что советские танкисты, вооруженные первоклассной техникой, и впредь покажут себя героями в боях за Сталинград.
Выступивший на митинге член Военного совета отметил, что Сталинград изумил весь мир своим беспримерным героизмом и стойкостью.
Громкое “ура” раскатывается по рядам, когда член Военного совета товарищ Хрущев говорит:
– Никогда немцам не владеть Сталинградом! Наши славные танкисты в предстоящих боях умножат славу нашего оружия, сохранят боевые традиции героической обороны Царицына!
Танкисты с огромным интересом прослушали обращение участников героической обороны Царицына и письмо бойцов и командиров Н-ской танковой части.
– Будем бить проклятых немцев, защищать город-герой, как защищают его гвардейцы Родимцева, – заверил от имени бойцов танкодесантной роты сержант Карликов.
– Наши танки пройдут через все преграды, – сказал в своем выступлении танкист старший сержант Костюнин. – Гитлеровцы почувствуют на своих спинах силу нашей брони, силу нашего удара. На улицах Сталинграда враг найдет свою могилу!
Громкое троекратное “ура” покрывает эти слова.
После митинга товарищи Н.С. Хрущев и генерал-полковник А.И. Еременко посетили все подразделения танкистов, беседовали с бойцами, командирами и политработниками об их боевых делах».
В начале октября против 62‑й армии противник имел двенадцать дивизий (семь пехотных, две моторизованные и три танковые), располагавших почти 300 танками. Эти силы были сосредоточены на узком участке фронта, протяжением всего 25 километров.
С начала месяца наибольшему нажиму подвергался Сталинградский тракторный завод. С севера и северо-запада его обороняла группа полковника Горохова, в которую входили две стрелковые бригады: 124‑я и 149‑я. С запада и юго-запада завод обороняли части 37‑й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора В.Г. Желудева[59], а с юга – части 138‑й стрелковой дивизии генерал-майора И.И. Людникова. Все эти части были малочисленны и измотаны предыдущими боями.
Непрерывно атакуя заводской район, противник с огромным трудом преодолел реку Мокрая Мечетка и тем улучшил свое тактическое положение. Теперь он получил возможность бросать в атаку на завод автоматчиков при плотной поддержке танков. Начались яростные атаки на завод.
7 октября противник предпринял удар на очень узком участке фронта, сосредоточив на нем более 100 танков. Неся чудовищные потери, гитлеровцы старались сломить нашу оборону. Им удалось за пять дней вклиниться в нашу оборону на 300–400 метров. После этого обескровленный враг вынужден был почти на целую неделю отказаться от новых попыток захватить Сталинградский тракторный завод. Это объяснялось отнюдь не желанием гитлеровского командования дать своим войскам передышку, а почти полным истреблением действовавших на этом участке частей. Их нужно было пополнять и заново сколачивать. Воспользовавшись этим, мы укрепили, насколько могли, оборону Сталинградского тракторного завода. С юго-западных окраин завода «Красный Октябрь» была снята 95‑я стрелковая дивизия и переброшена в район к юго-западу от тракторного завода.
12—13 октября по моему приказанию командующий 62‑й армией силами 95‑й и 37‑й дивизий нанес противнику в районе СТЗ контрудар, который имел только частичный успех, поскольку наши войска натолкнулись на сопротивление трех свежих гитлеровских дивизий.
Вечером 13 октября я прилег на минутку, чтобы дать отдых раненой ноге. Это было на новом командном пункте в Красном Саду. (У деревни Ямы оставаться далее не было возможности из-за беспрерывного нарушения линии связи.) Я вспомнил, что завтра, 14 октября, мне исполняется 50 лет. При этом вовсе не думалось о пережитом за полстолетия. Я стал прикидывать, что нужно сделать в ближайшие полмесяца и особенно завтра, чтобы прочно удержаться в Сталинграде.
