– Товарищ командующий, – отвечал он глухо, смотря прямо мне в глаза, с трудом поднимая тяжелые от усталости веки, – задачу свою дивизия выполняла честно, ни на шаг не отступила, большинство солдат и офицеров погибли, в соединении осталось всего несколько сотен человек. Больше тысячи самолетов бомбили наши боевые порядки, в атаку на нас шло до полутора сотен танков, а за ними – пехота, волна за волной. Ведь никто не оставил своих позиций.
Желудев замолчал. Мне показалось, что он смахнул слезу. Молчал и я. Да и что можно было сказать? Упрекать? Но разве можно было упрекать героев, честно выполнивших свой долг?
Я только и мог сказать:
– Да, война неумолима. Враг жесток.
Вспомнилась первая беседа с командиром этой дивизии, когда он только что прибыл в Сталинград. Прямой и независимый взгляд, твердый и решительный характер, сказывавшийся в каждом его жесте и слове, обращали на себя внимание, они не могли не понравиться. Я знал многих офицеров и солдат этой дивизии. Это были верные сыны нашей Родины, нашего народа, воспитанные великой партией Ленина, твердо верившие в наше правое дело. И вот теперь большинства из них не было в живых.
Пройти на командные пункты некоторых командиров дивизий было совершенно невозможно. С генерал-майором А.И. Родимцевым, полковником Л.Н. Гуртьевым и другими пришлось переговорить по телефону. Ночь кончилась, близился рассвет. Надо было возвращаться, моя задача здесь была выполнена, ждали дела на КП фронта. Но уйти было трудно, хотелось остаться с теми, на чьих плечах лежала столь тяжелая задача. Возвращались с не меньшими трудностями. Но поездка через Волгу обошлась благополучно; мне в Сталинграде как-то везло, чего нельзя было сказать про предыдущие фронты, где пришлось дважды получить тяжелые ранения. В поездке сопровождал меня адъютант товарищ Дубровин. Он как тень неотступно следовал за мной повсюду, разделявший со мной обычно все трудности тяжелых и опасных поездок по войскам и всегда сохранявший мужество. Впоследствии товарищ Дубровин стал командиром бригады. Части этой бригады первыми ворвались в Ростов-на-Дону.
Во второй половине октября противник продолжал ожесточенные наскоки на заводы «Баррикады» и «Красный Октябрь»; советские войска неизменно отвечали контратаками, нанося ему колоссальные потери.
Захватив тракторный завод, немецко-фашистские войска неоднократно пытались развить успех в северном и южном направлениях. Однако все их атаки на поселок Спартаковец (севернее завода) и на завод «Баррикады», находящийся южнее, оказались безуспешными. Несмотря на невероятно трудные условия борьбы, наши части, значительно поредевшие, не дрогнули и сумели, ведя напряженный бой, ограничить успех немецкого прорыва; героическими усилиями наши части, сумевшие в ходе боя быстро перегруппироваться, приостановили дальнейшее наступление противника, что в конечном счете обеспечило нам удержание сталинградского плацдарма.
К этому времени относится еще один очень важный контрудар наших войск, имевший своей целью, во-первых, облегчить положение 62‑й армии и, во-вторых, это главное, отвлечь внимание противника от направления готовящегося контрнаступления.
Хорошо организованный, этот контрудар наносился на правом фланге 64‑й армии генерала Шумилова в районе Купоросное, Зеленая Поляна. В нем участвовала 29‑я стрелковая дивизия полковника А.И. Лосева, а также свежие силы – 7‑й стрелковый корпус генерал-майора С.Г. Горячева в составе трех бригад. За мощным ударом артиллерии последовал удар нашей авиации и гвардейских минометов, в частности М-30, примененных тогда впервые на Сталинградском фронте. На участке разгорелись длительные ожесточенные бои, продолжавшиеся с 25 октября по 1 ноября. В них особенно отличились 93‑я стрелковая бригада полковника Николая Захаровича Галай, 96‑я стрелковая бригада полковника Федора Павловича Бережного и 97‑я стрелковая бригада генерал-майора Владимира Васильевича Тихомирова. Хотя территориальное продвижение наших частей составило всего лишь 3–4 километра, зато противник вынужден был держать здесь значительные силы и даже бросать сюда свои последние резервы; в эти критические дни борьбы возможность маневра для противника была почти совершенно исключена. Результаты контрудара сразу же сказались: на несколько дней противник приостановил бои в заводской части Сталинграда. Враг понес большие потери, которые, естественно, привели также к ослаблению и его ударных группировок. Организация контрудара и его исполнение проходили под непосредственным руководством командующего 64‑й армией товарища Шумилова. Этот контрудар был поддержан действиями левого крыла Донского фронта, а также действиями войск этого фронта в районе Клетской.
Большую роль в повышении боевого духа войск в это время сыграло обращение командования фронта к воинам-сталинградцам.
Вот его текст:
ТОВАРИЩАМ КРАСНОАРМЕЙЦАМ
И КОМАНДИРАМ СТАЛИНГРАДСКОГО ФРОНТА!
Боевые товарищи!
