«На танке нас было трое: мордвин сержант Андрей Ассорин, татарин рядовой Сайфуддинов и я – все трое автоматчики. Наш танк, шедший головным, вскоре достиг окопов врага; враг начал отходить; тогда танки пошли наперерез отступающим, уничтожая их огнем и гусеницами. А нам – десанту – предстояло закрепиться здесь до подхода нашей пехоты. Рассыпавшись по полю, мы стали очищать его от фашистов, укрывшихся в различных местах. Заметив в стороне кустик, показавшийся мне подозрительным, я не подал виду, что заметил его, и продолжал обыскивать соседние окопы. А кустик тем временем не выпускаю из поля зрения, а он, проклятый, начал шевелиться. Моих товарищей Сайфуддинова и Ассорина, ушедших вперед, я не теряю из виду. Зашел к кустику сбоку и бросился на него. Прятавшийся автоматчик дал очередь, одна пуля царапнула меня, но я сумел прижать фашиста, находившегося в окопчике и располагавшего большим запасом патронов. Ассорину и Сайфуддинову также удалось обезвредить несколько таких скрытых огневых точек врага. Мы понимали, что принесли немалую пользу нашим товарищам-пехотинцам, которым замаскировавшиеся фашисты могли бы нанести большой урон».
Вот еще пример взаимодействия пехоты с танками.
На участке батальона товарища Алексеенко дорог почти совсем не было; всюду простирались пески и небольшие лощинки, поросшие мелким высохшим кустарником. Мертвой была эта степь. Но вот она вдруг ожила: командир поднял своих солдат в атаку. Всесторонне продумав предстоящий бой, он сразу же отрезал врагу пути, по которым доставлялись ему боеприпасы и по которым он мог выйти на соединение со своими частями. Атакованных гитлеровцев, куда бы они ни бросались, всюду встречал огонь наших стрелков и минометчиков. О случившемся командование противника узнало с опозданием, но все-таки подбросило подкрепление. Когда бойцы взвода младшего лейтенанта Романова, ворвавшись в расположение врага, быстро стали закрепляться на выгодном рубеже, на взвод пошла в контратаку вражеская рота. «Не обнаруживать себя!» – приказал Романов. Лишь когда цепь противника приблизилась на 25–30 метров, раздался дружный залп, а затем полетели гранаты. Не более половины состава контрнаступающей роты спаслось бегством. Тогда в контратаку пошли немецкие танки. Их было 15. Из захваченных окопов врага поднимались наши пехотинцы; они забрасывали стальные чудовища гранатами; открыли по ним огонь бронебойщики, вела огонь противотанковая пушка. На помощь пехоте подоспели танки. Старший лейтенант Новиков, подбив метким выстрелом из пушки тяжелый танк врага, взял его на буксир и доставил в свое подразделение. Младший лейтенант Чихунов и старшина Белоусов подожгли два танка. Поддержанные танками, пехотинцы смелее стали применять свое противотанковое оружие, в результате повредили еще шесть танков врага. Продвигаясь вперед, батальон Алексеенко взял до сотни пленных и много трофеев.
Хорошо взаимодействовала пехота также с артиллерией и минометами. Так, утром третьего дня наступления, пользуясь туманом, майор Мальчевский подтянул своих стрелков как можно ближе к вражеским позициям, вместе с ними придвинулись к переднему краю врага и минометчики; артиллеристы выдвинулись на высоты, чтобы вести огонь прямой наводкой.
Идя вслед за огнем артиллерии, роты атаковали противника с трех сторон. Ключом к вражеским укреплениям здесь была безыменная высота, куда и направил командир батальона свои основные силы.
Овладев высотой, батальон получил возможность развивать успех. С высоты по гитлеровцам теперь били наши пулеметы. Левый фланг атакующих, продвигаясь вперед, достиг небольшого населенного пункта, но здесь был остановлен сильным минометным огнем. Майор попросил помощи у артиллеристов; вражеские минометы быстро были подавлены.
Просачиваясь мелкими группами в тыл врага, наши автоматчики и разведчики сеяли там панику. Фашисты стали поспешно откатываться. Пехота усилила напор на флангах, артиллеристы перенесли огонь в глубь обороны врага. К исходу дня батальон полностью овладел населенным пунктом и закрепился в нем.
Наряду с высоким мужеством и самоотверженностью мы встречаем много изобретательности и сметки у пехотинцев, ведших наступательные бои. Одна из высот участка, где наступала рота лейтенанта Тарасенко, была превращена гитлеровцами в опорный пункт. Все подступы к ней контролировались врагом, высота казалась неприступной. Однако эта высота мешала успеху дальнейшего продвижения полка. Командир роты решил нанести комбинированный удар с нескольких пунктов. Специально выделенные для наблюдения за высотой разведчики установили расположение вражеских огневых точек, выяснили подступы к ним (как с нашей стороны, так и со стороны противника).
Три группы автоматчиков ночью скрытно приблизились к противнику. Выдвинувшиеся на свои позиции минометные расчеты и пулеметчики по сигналу командира роты открыли огонь. Первыми же минами был разрушен сарай, где засела группа гитлеровцев. Огневые точки врага на высоте были также подавлены.
