Донской фронт, получив такое пополнение, занял бы исключительно выгодное положение по отношению к противнику, он мог немедленно приступить к выполнению задачи по организации и осуществлению удара на Ростов. Не только тылы всех войск (за исключением 51‑й армии) находились целиком в полосе Донского фронта, но и его штаб, и управление, линии связи, командный пункт – все здесь, все под рукой, только «бери и действуй». Поэтому намеченную операцию можно было начинать на 5–6 дней раньше и еще раньше (дней на 8—10) освободить Ростов. Это было бы катастрофой для всех гитлеровских войск на юге нашей страны, как на Кавказе, так и на Украине, поскольку выводило наши войска не только на самый уязвимый фланг врага, но и на его глубокий тыл.
Трудно представить размеры того успеха, который нас ожидал в случае одновременного нанесения концентрических ударов по южной фашистской группировке со стороны таких двух мощных фронтов, какими были Юго-Западный и Донской, да еще усиленные указанными выше войсками.
При организации же удара со стороны Сталинградского (Южного) фронта не было возможности, особенно поначалу, выдержать наиболее выгодное направление, противник не столько окружался нами, сколько выталкивался. Конечно, в ходе дальнейших действий направление было бы изменено, что опять-таки потребовало бы дополнительного времени.
Эти свои соображения военно-оперативного порядка, делового, так сказать, характера, которые, по моему мнению, играли главную роль к с которым нельзя не считаться, я подкрепил нравственными, моральными доводами. Надо принимать во внимание человеческий фактор, ведь на войне все делают люди.
Без всякого сомнения, Сталинградский фронт сыграл главную роль в оборонительный период сражения, сталинградцы выдержали и отбили 700 ожесточенных атак противника, три с половиной месяца они с железной стойкостью переносили все тяготы и невзгоды этой беспримерной обороны и остановили врага, нанеся ему колоссальные потери.
Сталинградцы приняли самое активное участие в подготовке и осуществлении контрнаступления и сыграли решающую роль в ликвидации попыток врага восстановить связь с окруженными, разомкнуть кольцо нашего окружения. Немало потрудились воины фронта и над организацией непроницаемой воздушной блокады, чтобы пресечь попытки Гитлера и Геринга обеспечить окруженных с воздуха. (При этом было уничтожено несколько сотен вражеских самолетов.) Говоря о роли Сталинградского фронта, я нисколько не хочу умалить значение других фронтов в деле разгрома врага у стен Сталинграда, но бесспорен факт, что именно Сталинградскому фронту пришлось вынести основную тяжесть вражеских ударов как в период обороны, так и выполнить наиболее ответственные задачи в период контрнаступления. Это справедливо, недаром фронт был назван Сталинградским. Естественно, что именно бойцы-сталинградцы и их командиры надеялись довести славно начатое дело до окончательной развязки в составе Сталинградского фронта и вынудить окруженных к капитуляции, а при отказе от нее разгромить их.
Сталинградский фронт начал Сталинградскую битву, он должен был победоносно завершить ее.
Несправедливое решение Ставки взволновало меня до глубины души. Я написал Сталину письмо с изложением тех своих соображений по вопросу реорганизации фронта, о которых говорилось выше. Ответа я не получил.
Всю свою энергию мы обратили на подготовку решения новой сложной задачи, поставленной войскам Южного фронта.
Как уже знает читатель из предыдущей главы, командование Сталинградского фронта не смогло принять непосредственного участия в заключительном этапе Сталинградского сражения. Тем не менее оно проявляло к нему естественный интерес. С армиями Сталинградского фронта, с которыми мы пережили самые тяжелые дни сталинградской страды и которые теперь вошли в состав Донского фронта, у нас сохранилась самая живая связь.
Боевые действия по ликвидации окруженной группировки составляли десятый, заключительный, этап Сталинградской битвы. Здесь уместно напомнить, что успех этого последнего этапа операции был не только подготовлен, но, по существу, предопределен всем ходом сражения в предыдущие периоды, а также начатой еще в ноябре воздушной блокадой, сыгравшей важную роль в истощении войск противника. С момента разгрома котельниковской группировки Гота – Манштейна судьба окруженных была предрешена. Последняя надежда Гитлера исправить положение закончилась полным провалом. Окруженным войскам уже никто и ничто не могло помочь: деблокирующая группировка врага разгромлена, ее остатки далеко отброшены в направлении Ростова, поток продовольствия прекратился, среди солдат свирепствуют тиф и голод.
