К январю 1943 года боевые условия в районе Сталинграда вполне сложились для того, чтобы покончить с фашистскими войсками в окружении. Боеспособность окруженных немецко-фашистских войск к январю была сильно ослаблена. Лишенные почти всякой связи с внешним миром, вражеские солдаты и офицеры были в своем большинстве не только морально подавлены, но и физически крайне истощены. Окруженные испытывали также нехватку боеприпасов и горючего. Немецкое командование, прежде всего генерал-полковник Паулюс, не могло не видеть бесперспективность дальнейшей борьбы.
Причинами продолжавшегося сопротивления немцев были либо фанатизм, либо ложно понятое чувство долга перед Германией, либо, в подавляющем большинстве, чувство обреченности людей, отравленных геббельсовской пропагандой, либо, наконец, прямое принуждение со стороны эсэсовцев.
Прежде чем продолжить повествование о заключительном этапе Сталинградской битвы по ликвидации окруженной группировки противника, следует сделать о нем весьма существенные замечания. Нельзя пройти мимо того факта, что в связи с так называемым культом личности Сталина, возможно, по незнанию обстановки того времени или по иным причинам в нашей печати стремились превозносить конечный результат и значение заключительных этапов того или иного сражения, принижая в связи с этим все то, что им предшествовало и чем они, в сущности, были обусловлены. Это привело, в частности, к явной переоценке значения заключительного этапа Сталинградского сражения, хотя исторические факты, определившие победу, опрокидывают это неверное утверждение.
В сознании многих людей, в чем я убедился во время многочисленных бесед, внедрилось представление о решающем значении именно последнего этапа Сталинградского сражения.
В действительности судьба окруженных была, повторяю, предрешена всем ходом сражения в предыдущие периоды, а с момента разгрома котельниковской группировки Гота – Манштейна исход Сталинградской битвы стал очевиден. Причем это утверждение не только мое субъективное мнение, а результат объективного анализа фактов.
К началу 1943 года в районе Сталинграда сложились реальные условия для окончательной ликвидации фашистских войск, находящихся в окружении.
Юго-Западный фронт, разгромив 8‑ю итальянскую армию и остатки 3‑й румынской армии и продвинувшись на рубеж Новая Калитва, Марковка, Беловодск, Миллерово, Скасырская, Обливская, Нижне-Чирская, изолировал окруженных от какой-либо помощи со стороны среднего течения Дона. После разгрома котельниковской вражеской группировки войска Сталинградского фронта (теперь Южного фронта), неотступно преследовавшие ее остатки, продвигались на юго-запад к Сальску, Новочеркасску, Ростову. На Острогожск и Россошь двигались войска Воронежского фронта. Наши войска развивали успешное наступление. Таким образом, внешний фронт окружения отодвинулся от внутреннего кольца на 300 и более километров и продолжал удаляться. Изоляция и безнадежность положения окруженных стали полными. При таком раскладе и без организации нашего наступления на последнем этапе противник не продержался бы дольше 5—10 февраля, т. е. через 20–30 дней он был бы вынужден сдаться или умереть с голоду.
Я предлагал Сталину не атаковать окруженных, и тогда не было бы стольких неоправданных потерь и напрасно загубленных жизней десятков тысяч наших замечательных, храбрых, преданных Родине людей. В истории войн был такой пример в 1915 году, когда голод заставил сдаться 120‑тысячную австрийскую армию при обороне крепости Перемышль. Русское командование поступило тогда правильно, решив не штурмовать крепость в целях сохранения войск.
Как ни призывал Гитлер войска к славе, как ни свирепствовали эсэсовцы над солдатами, события развивались своим чередом, моральное состояние войск падало, катастрофа надвигалась очень быстро. Костлявая рука голода брала за горло. Для поднятия морального духа войск Паулюс, правда, широко использовал приказ Гитлера, написанный им еще в начале декабря, в котором говорилось:
«Битва под Сталинградом достигла своего высшего напряжения. Противник прорвался в тыл немецких частей и в отчаянии пытается вернуть в свои руки важную для него крепость на Волге. Под руководством боевых генералов в любых условиях вы должны удержать позиции Сталинграда, завоеванные такой большой кровью. Это должно быть нашим непременным решением. Что касается моей власти, то я сделаю все, чтобы поддержать вас в нашей героической битве».
