«Сегодня я и мои народы присоединяемся к народам Советского Союза в искреннем воздаянии должного героическим качествам и великолепному руководству, благодаря которым Красная Армия в своей борьбе против наших общих врагов своими славными победами вписала новые страницы в историю. Упорное сопротивление Сталинграда повернуло события и послужило предвестником сокрушительных ударов, которые посеяли смятение среди врагов цивилизации и свободы. Для того чтобы отметить глубокое восхищение, испытываемое мной и народами Британской империи, я отдал приказ об изготовлении почетного меча, который я буду иметь удовольствие преподнести городу Сталинграду. Я надеюсь, что в грядущие счастливые дни этот дар будет напоминать о несгибаемом мужестве, в котором город-воин закалялся в борьбе против сильных и упорных атак своих врагов, и что он будет символом восхищения не только народов Британской империи, но и всего цивилизованного мира.
ГЕОРГ
ЛОНДОН, 21 февраля 1943 г.».
Через день после окончательного разгрома окруженной группировки немцев, 4 февраля 1943 года, шведская газета «Стокгольме тиднинген» писала: «Имя этого города будет вечно сиять как памятник мужества русских, которых не могли сломить жесточайшие удары. Разгром немцев под Сталинградом имеет для русских величайшее значение. Волга опять течет свободно. Престиж Красной Армии поднялся еще выше благодаря этой победе, которая не имеет себе равной».
Тогда сплошь и рядом появлялись заявления различных буржуазных деятелей о том, что историки могут рассматривать битву под Сталинградом как поворотный пункт в судьбах Европы и, быть может, всего мира.
О Сталинградской битве как переломном моменте в ходе Второй мировой войны вынуждены после войны говорить и многие наши враги из числа тех, кто еще сохранил способность к объективному анализу исторических событий.
Так, генерал Ганс Дёрр в своей книге «Поход на Сталинград», являющейся, пожалуй, наиболее пространным во всей западной военно-исторической литературе описанием этой битвы, прямо свидетельствует:
«…В 1942 г. Сталинград стал поворотным пунктом Второй мировой войны.
Для Германии битва под Сталинградом была тягчайшим поражением в ее истории, для России – ее величайшей победой. Под Полтавой (1709 г.) Россия добилась права называться великой европейской державой, Сталинград явился началом ее превращения в одну из двух величайших мировых держав»[82].
Не оспаривая деталей этого высказывания, мы видим, что даже наши явные враги, если они способны объективно взвешивать исторические факты, вынуждены признать огромнейшее влияние Сталинграда на исход Второй мировой войны.
Другой, еще более известный гитлеровский генерал, Гейнц Гудериан, в статье «Опыт войны с Россией» пишет: «Итак, летняя кампания 1942 года закончилась для немецкой армии тяжелым поражением. С этого времени немецкие войска на Востоке навсегда перестали наступать».
Безусловно, не может подлежать какому-либо сомнению, что именно в результате победы под Сталинградом наша армия захватила в свои руки инициативу боевых действий и перешла в общее наступление на огромном фронте – от предгорий Кавказского хребта на юге до подступов к Ленинграду на севере. Началось освобождение оккупированных врагом областей нашей Родины.
Курт Типпельскирх в своей «Истории Второй мировой войны» также признал:
«Хотя в рамках войны в целом событиям в Северной Африке отводят более видное место, чем Сталинградской битве, однако катастрофа под Сталинградом сильнее потрясла немецкую армию и немецкий народ, потому что она оказалась для них более чувствительной. Там произошло нечто непостижимое, не пережитое с 1806 г., – гибель окруженной противником армии» (имеется в виду разгром Наполеоном I прусско-саксонской армии в сражениях под Йеной и Ауэрштедтом 14 октября 1806 г. –
Наиболее определенно о поворотном пункте Второй мировой войны высказался генерал Цейтцлер, бывший во время Сталинградской битвы начальником генерального штаба сухопутных войск вермахта. «Ход событий, – заявляет он, – показал, что Сталинградское сражение действительно оказалось поворотным пунктом всей войны»[84].
Приведенные высказывания, количество которых можно без труда умножить, не требуют комментариев. Они отчетливо говорят о великом значении Сталинграда для исхода Второй мировой войны, для судеб человечества.
В этой связи, однако, следует обратиться к книге бывшего фельдмаршала Манштейна «Утерянные победы», одной из основных тенденций которой является стремление опровергнуть эту точку зрения и показать, что Сталинград не был поворотным пунктом войны в том смысле, как понимает это большинство людей нашей планеты. Он, конечно, не может полностью отрицать переломного значения Сталинградской битвы, но делает это в такой форме и обставляет такими оговорками, что, по существу, сводит на нет это утверждение.
