Не мог не отвести известного места Сталинграду и У. Черчилль в своих мемуарах.
Я не касаюсь здесь многих книг, посвященных Сталинграду, вышедших в других странах.
О Сталинграде написано много военно-исторических исследований у нас в стране. Однако нельзя признать, что Сталинградская битва освещена уже достаточно полно.
Широкое отражение нашел Сталинград также в художественной литературе. Здесь без труда можно перечислить десятки книг. Назовем наиболее значительные: роман Некрасова «В окопах Сталинграда», повесть Симонова «Дни и ночи», роман Гроссмана «За правое дело», книга А. Коптяевой «Дружба». О Сталинграде написаны стихи и поэмы, сценарии и пьесы, созданы кинокартины, художественные полотна, скульптуры.
Все это говорит о том, какой глубокий след в сознании человечества оставила Сталинградская битва.
Пройдут века, сотрутся в памяти людей многие события, но человечество никогда не забудет героических дней Сталинградской битвы.
События, благодаря которым по всему свету распространилась слава о советском городе-герое, должны быть широко увековечены.
Считаю необходимым сказать несколько слов о монументе, который создан на Мамаевом кургане. Памятник, несомненно, явился существенным вкладом в благородное дело монументальной пропаганды идей коммунизма и подвига советского народа, его Вооруженных Сил, руководимых Коммунистической партией в битве на Волге.
15 октября 1967 года музей-памятник был торжественно открыт. При всех положительных сторонах этого величественного сооружения он имел также ряд недостатков, которые были отмечены в акте Государственной комиссии по приему памятника и которые для пользы общего дела следовало устранить. Мои замечания, внесенные в протокол, таковы:
«Самым крупным и существенным недостатком является слабое отражение масштабов битвы на Волге, которая с самого начала представляла собой комплекс оборонительных операций двух фронтов (Юго-Восточного и Сталинградского), в состав которых входило несколько армий. В мемориальном комплексе основное внимание сконцентрировано на действиях одной 62‑й армии. Совершенно обойденными оказались такие героические армии, как 64, 57 и 1‑я гвардейская, принимавшие активное участие в обороне Сталинграда.
Характерно, что в комплексе начало обороны Сталинграда приурочено к середине сентября 1942 г., т. е. ко времени, когда был отдан приказ командармом 62‑й армии на оборону города. В действительности такой приказ был отдан еще в начале августа 1942 года командованием Юго-Восточного и Сталинградского фронтов (на эти два фронта Ставка ВГК и ГКО возложили осуществление оборонительных операций на сталинградском направлении) следующим армиям:
– 51, 57, 62 и 64‑й (Юго-Восточный фронт);
– 1‑й и 4‑й танковым армиям, 63‑й и 66‑й общевойсковым армиям (Сталинградский фронт).
Такое невнимание к ряду воинских объединений, участвовавших в обороне Сталинграда, вызывает законную обиду у тысяч бывших военнослужащих и является нарушением исторической правды.
Таким образом, авторским коллективом вольно или невольно допускается игнорирование роли Юго-Восточного и Сталинградского фронтов. Более того, о Юго-Восточном фронте вообще нет упоминания, хотя в его состав входили все армии, оборонявшие Сталинград с 5 августа по 1 октября 1942 г. Замалчиваются также и армии Сталинградского фронта до его переименования в Донской, а именно 1‑я и 2‑я танковые, 1‑я гвардейская, 63‑я и 66‑я общевойсковые армии.
Не совсем точно авторский коллектив отразил и напряженность обороны: не упоминается, в частности, о том, что воины Юго-Восточного фронта отбили более 700 атак, нанесли примерно столько же контрударов и контратак, в результате чего враг был остановлен и обескровлен. Именно такой активной обороной были созданы предпосылки для перехода в контрнаступление.
Отражая наступательный период битвы, авторы монумента также допустили некоторые искажения исторической действительности. Не выделены главные участники плана ноябрьского контрнаступления (Юго-Западный и Сталинградский фронты). Из поля зрения авторов вовсе выпали непосредственные исполнители контрнаступательной операции, в частности корпуса генерала В.Т. Вольского (4‑й механизированный) и генерала А.Г. Кравченко (4‑й танковый), соединившиеся 23 ноября 1943 г. в районе Калач, Советский и замкнувшие тем самым кольцо окружения 6‑й и 4‑й танковых немецких армий.
Авторы не отразили подвига советской авиации, и в частности тот факт, что ее усилиями был разрушен так называемый воздушный мост между основными силами вермахта и окруженными. А ведь итог действий нашей авиации в конце ноября – начале декабря 1942 г. – это уничтожение почти всей транспортной авиация Германии и большей части ее летного состава.
