Основные армии Сталинградского фронта – 62, 64 и 57‑я – были переданы в состав Донского фронта. Северная и южная границы Сталинградского фронта становились границами Южного фронта. Сразу же по получении директивы Ставки я незамедлительно поставил об этом в известность войска фронта в приказе № 00217/ОП от 31 декабря 1942 года. В связи с этим в Генеральный штаб было отправлено итоговое боевое донесение № 00260/ОП о боевых действиях войск Сталинградского фронта. Содержание его изложено в той части настоящих воспоминаний, которая посвящена Сталинградской битве.
Перед войсками Южного фронта стояла очень важная задача – разгромить противника в нижнем течении Дона, овладеть Батайском, Ростовом, Новочеркасском с целью отрезать немецко-фашистские войска, находившиеся на Северном Кавказе (1‑ю танковую и 17‑ю германские армии). Это была большая задача, выполнение которой в полном объеме зависело, начни решать ее вовремя, от своевременного создания соответствующей наступательной группировки.
Командование германской группы армий «Дон», хорошо знавшее обстановку, прилагало все усилия к тому, чтобы воспрепятствовать нам в осуществлении этих целей.
4‑я танковая армия Гота, созданная после окружения сталинградской группировки гитлеровцев заново и изрядно опять потрепанная в ходе неудачных попыток деблокировать окруженные войска, не смогла бы устоять против сильного натиска советских войск. Ее 57‑й танковый корпус понес большие потери, особенно пострадали 23‑я и 17‑я танковые дивизии; 16‑я моторизованная дивизия также была сильно потрепана; лишь дивизия СС «Викинг», переданная Готу из группы армий «А», сохранила свои силы. Румынские 2, 4, 18‑я пехотные дивизии и 8‑я кавалерийская дивизия были настолько подавлены и физически, и морально, что не могли оказать сколько-нибудь серьезного противодействия советским войскам. Всего перед фронтом было около 37 700 человек и 195 танков врага. 31 декабря из Генштаба сообщили, что для улучшения организации взаимодействия войск при наступлении на Ростов и в дальнейшем разгроме группы армий «Центр» Ставка решила передать в мое подчинение 5‑ю ударную армию Юго-Западного фронта с задачей наступать севернее нижнего течения Дона на Шахты. Однако армия-то была малочисленной, не имела даже танков, так что ударной называлась по традиции. Перед ее фронтом оборонялись 336‑я пехотная и 29‑я моторизованная дивизии, организованные из остатков разгромленных соединений 48‑го армейского корпуса.
Поскольку эти силы, по мнению командования противника, не могли устоять под натиском наших войск, им на помощь была подтянута в полном составе 1‑я танковая армия, сохранившая почти все свои силы. Это было своевременное и правильное решение противника.
После этого наши наступавшие войска лишились количественного превосходства; не исправило полностью положения и подчинение нам 5‑й ударной армии (из Юго-Западного фронта), имевшей задачу наступать севернее нижнего течения Дона на Шахты, поскольку эта армия была так же малочисленна, как и большинство наших армий, и не имела танков; ударной она называлась лишь по традиции.
В связи с этим утверждение Манштейна о том, что якобы наши силы имели большое превосходство над силами гитлеровцев, является явно необоснованным. Оно основано на сопоставлении количества соединений, но известно, что наши соединения по штатному составу в несколько раз уступали немецким дивизиям и были в то время крайне ослаблены; особенно это касается танковых и механизированных корпусов.
Войска фронта, преодолевая отчаянное сопротивление противника, продолжали продвигаться в западном и юго-западном направлениях.
Наше решение по разгрому противника в нижнем течении Дона, в районе Шахты, Новочеркасск, Константиновская, во взаимодействии с Юго-Западным фронтом было представлено в Ставку Верховного Главнокомандования. Для обеспечения операции были необходимы дополнительно два автомобильных батальона на перевалочный участок Ленинск – Красноармейск и один – для подвоза грузов к войскам из района Котельниково. Кроме того, в связи с тем, что наши механизированные и танковые корпуса понесли большие потери, мы просили Ставку пополнить их материальной частью и людьми; испрашивалось пополнение и для 5‑й ударной армии. Докладная выглядела так:
«За время операции по разгрому котельниковской группировки противника 3‑й гвардейский механизированный корпус Вольского, 7‑й гвардейский механизированный корпус Танасчишина и 3‑й гвардейский танковый корпус Ротмистрова нанесли большие потери противнику, но и сами имеют значительные потери в материальной части.
Для их пополнения необходимо 300–350 танков, о чем и просим Вашего распоряжения…
Для усиления 5‑й ударной армии просим Вашего распоряжения взять 56‑ю мотострелковую бригаду из 57‑й армии.
