Вполне соответствовал своей должности и начальник политотдела генерал-майор И.В. Васильев. Он всегда поддерживал самую тесную связь с коммунистами частей и подразделений и на этой основе добивался высокого уровня партийно-политической работы на всем протяжении боевого пути армии под Сталинградом. С усложнением обстановки усиливалась партийно-политическая работа, возрастала ее идейность, разнообразились ее формы.
Такова краткая характеристика людей, возглавлявших и направлявших боевые действия героической 62‑й армии.
В эти дни началась переправа в Сталинград некоторых резервных частей, подтянутых наконец к левому берегу Волги.
Переправу подкреплений на правый берег Волги пришлось производить днем, т. е. под непрерывным огнем противника (артиллерия, минометы, автоматчики, пикирующие самолеты). Дожидаться ночи мы не могли. Дорог был каждый час. И мы пошли на переправу в исключительно трудных условиях. Сама по себе она явилась выдающимся подвигом воинов, вливавшихся в семью сталинградцев. Переправа осуществлялась отдельными подразделениями (рота, батальон). Для прикрытия переправы со стороны берега (правого) Волги мы собрали из 62‑й армии всех, кого возможно было собрать; главным образом это были комендантские подразделения, а также офицеры штаба и политотдела армии. Это обеспечение переправы сыграло большую роль, помогло успешно высадиться первым эшелонам подкреплений. Подразделения тут же на берегу получали свои задачи и немедленно с ходу вступали в уличные бои.
В связи с тем что Мамаев курган (высота 102.0) оказался в руках врага, положение оборонявшихся стало исключительно тяжелым. Необходимо было во что бы то ни стало вернуть высоту. Эта задача была возложена на два полка: один полк из числа только что прибывших и полк 112‑й стрелковой дивизии под общим командованием командира этой дивизии полковника И.Е. Ермолкина[49].
В ночь на 16 сентября части готовились к штурму высоты. Солдаты и офицеры обоих полков торжественно обещали взять Мамаев курган. По нашему замыслу один полк должен был овладеть северными и частично северо-восточными скатами высоты, а другой, под командованием капитана Асеева, – северо-восточными.
С рассветом, после 10‑минутной артиллерийской подготовки и огневого налета артгруппы фронта, начался штурм. Полки атаковали в развернутом строю. Враг открыл ураганный минометный огонь, вскоре в бой включилась и фашистская авиация. Но сталинградцы, не считаясь с жертвами, шли вперед. Первым во вражеские окопы ворвался батальон гвардии капитана Кирина. В короткой, но яростной рукопашной схватке было сломлено последнее сопротивление врага. Полк стал закрепляться на достигнутом рубеже. Одновременно воины другого полка, упорно преодолевая крутой северо-восточный склон высоты, рвались к вершине кургана. Здесь укреплений врага первым достиг взвод лейтенанта Вдовиченко, который в рукопашном бою пал смертью героя; его заменил сержант Куценко. Штыком, прикладом, гранатой продолжали прокладывать себе путь герои во вражеских окопах. Из тридцати бойцов взвода осталось шесть. Отважная шестерка, захватив вражеские позиции, стойко удерживала их, пока не подошли остальные подразделения батальона.
Враг не хотел примириться с утратой такого выгодного пункта. Он беспрерывно бросал свои войска в контратаки, но безуспешно. Защитники кургана, окопавшись в его жесткой, как каменная порода, земле, были верны своей клятве. Наша фронтовая артиллерия и пехота с танками отбивали атаки врага с большими для него потерями.
То, что нам удалось вернуть Мамаев курган, сыграло громаднейшую роль во всей последующей обороне города.
В течение пяти последующих дней, с 15 по 19 сентября, в центре города и в его южной части шли беспрерывные и очень ожесточенные бои, проходившие в необычной обстановке. Все общепринятые понятия и представления о ведении боя как-то нарушились. Бои происходили всюду: в садах и огородах, в оврагах с их крутыми склонами, в узких переулках, на широких улицах и просторных площадях, а иногда и внутри домов – на этажах и в комнатах. Многие подразделения часами упорно штурмовали здания, бились с врагом в полуразрушенных помещениях среди изуродованной домашней утвари. Резкая смена обстановки требовала постоянного напряжения командирской мысли и воинской сметки от всех воинов, требовала умения в каждом конкретном случае применять различные формы и приемы боя.
Части, находившиеся на направлении главного удара, стремились остановить распространение противника. Они сильными контратаками не только сдерживали, но и отбрасывали врага назад. А враг вводил все новые силы. В ожесточеннейших боях при большом превосходстве в силах ему удалось занять элеватор и консервный завод, что ухудшало положение наших войск в городе.
