Буквально через несколько дней корреспондент агентства Юнайтед Пресс в Москве Генри Шапиро получил разрешение посетить Сталинградский фронт. Он писал: «Далеко за линией фронта по степи бродили тысячи румын, ругавших немцев, отчаянно разыскивавших русские питательные пункты и горевших желанием, чтобы их официально причислили к военнопленным. Некоторые солдаты, отбившиеся от своей части, сдавались на милость местных крестьян, которые обходились с ними милосердно, хотя бы потому, что это были не немцы. Русские говорили, что это «такие же бедные крестьяне, как и мы сами»… Вся степь была буквально усеяна трупами лошадей, разбитыми орудийными лафетами, танками и пушками – немецкими, французскими, чешскими и даже английскими (наверняка захваченными в Дюнкерке)… – и бесчисленными трупами румынских и немецких солдат… Калач представлял собой груды развалин. Уцелел лишь один дом… Немецкие военнопленные, которых я видел, были в большинстве молодые парни и имели очень жалкий вид. Несмотря на 30-градусный мороз, немцы были одеты в обыкновенные шинели и укутаны в одеяла. А русские были экипированы очень хорошо – на них были валенки, овчинные полушубки, теплые перчатки и тому подобное. В моральном отношении немцы, по-видимому, были совершенно оглушены и не могли понять, что это такое вдруг произошло… По железной дороге к фронту непрерывно двигался широкий поток вооружения – «Катюши», орудия, танки, боеприпасы и войска… Английской и американской техники попадалось очень мало – разве какой-нибудь джип или танк; процентов на 90 все это было вооружение отечественного производства. Но что касается продовольственного снабжения, довольно значительную его часть составляли американские продукты – особенно лярд, сахар и свиная тушенка». Надо сказать, что одежду для советских войск, в частности для Сталинградского фронта, собирали всем миром. Например, промышленность Сталинградской области изготовила для войск 31 тысячу пар валенок, 19 тысяч полушубков, а жители области собрали 32 тысячи пар валенок, 8 тысяч полушубков, большое количество фуфаек, шапок, шерстяных носков.
В Германии же из сводок пропало слово «Сталинград». Туманно говорилось о «советском прорыве на запад от Сталинграда», но средства массовой информации никак не комментировали этот прорыв: если бы вся правда дошла до немецкого народа, он, несомненно, был бы повергнут в шок. Германию заполнили самые различные слухи; в воздухе повисло ощущение беды. Многие семьи, беспокоившиеся о судьбе своих близких на Восточном фронте, тайно настраивались на волну Москвы, где упоминались имена некоторых пленных солдат вермахта и названия мест, где шли ожесточенные бои. О глушении радиопередач не могло быть и речи, поскольку немцы располагали весьма несовершенной техникой, а любые меры подобного характера ухудшили бы прием общегерманского радиовещания.
С 25 августа 1942 года партизанские отряды и группы в районах, оккупированных немцами, в предместьях Сталинграда совершали большую диверсионную работу. Было уничтожено пять складов, 32 подводы с боеприпасами, эшелон с различными грузами и боеприпасами, выведено из окружения 1087 бойцов и командиров Красной армии. Уничтожено 865 солдат и офицеров противника. Взорвано два железнодорожных моста, разрушено 8 дзотов.
Началась Великолукская операция войск 3-й ударной армии Калининского фронта (до 10 января 1943 года) с целью разгромить левое крыло немецкой группы армий «Центр» и не допустить переброски сил на Сталинградское направление.
Началось наступление наших войск под Сталинградом с целью сузить кольцо окружения. С утра перешли в общее наступление 65-я и 24-я армии, чтобы перерезать пути отхода противника из излучины Дона на юго-восток.
В 02:30 на автомашине с зажженными фарами в расположение частей 63-й стрелковой дивизии прибыл командующий распопинской группировкой румынских войск бригадный генерал Стонеску. Вслед за ним следовали колонны сдавшихся в плен солдат, построенных по 25 человек в ряд, во главе со своими офицерами. Прием пленных и вооружения продолжался в течение всего дня (в плен было взято около 27 тысяч человек).
Несмотря на трехдневные напряженные бои, ударной группе 24-й армии не удалось прорвать вражескую оборону и вбить клин между Задонской и Сталинградской группировками противника. Немцы продолжают сохранять за собой переправы в районе селений Вертячий и Песковатка.
Командующий окруженной 6-й немецко-фашистской армией Ф. Паулюс на свой запрос организовать прорыв из окружения получил ответ: войскам из Сталинграда не уходить, перейти к круговой обороне и ждать деблокирования извне.
