Провели совещание с командирами, комиссарами и политруками. Решили расширить зону деятельности соединения на все пять районов, расположенных с севера вдоль железнодорожной магистрали. Для этого выделили Конотопский и Кролевецкий отряды в самостоятельные единицы. За объединенным штабом оставалось только оперативное руководство. Для того чтобы каждый отряд мог быть поближе к своему району, решили расположиться так: Путивльский и Кролевецкий отряды в Спащанском лесу, оперативная группа Павловского и Конотопский отряд в селе Литвиновичи и урочище Кружок, Глуховский и Шалыгинский отряды в лесу «Марица».
В середине дня поступило донесение разведки: противник захватывает места нашей предполагаемой дислокации и укрепляет оборону по реке Клевень. Другими словами, подступы к Путивлю с севера фашисты прикрывают надежными заслонами.
Постепенно созревает план действий. Противнику неизвестны наши силы. Значит необходимо обмануть его и создать впечатление, что движется с севера не одно наше соединение, а целая партизанская армия. Достигнуть этого можно только одновременным нанесением ударов в разных местах и направлениях. Иначе говоря, необходимо имитировать видимость общего наступления крупных частей на широком участке фронта. Всесторонне взвесив свои возможности, решили немедленно, пока противник не успел хорошо укрепиться, прорвать его оборону на левом берегу Клевени и разгромить гарнизоны в Спащине, Яцине, Старой и Новой Шарповках, Стрельниках, Ротовке, Вязенке и Берюхе.
Штаб разработал точный план действий по фронту в сорок километров от Камня до Вязенки, и с наступлением сумерек подразделения выступили на исходные позиции. Глуховский же отряд двинулся в короткий окружной рейд почти в обратном направлении – на северо-восток. Командный пункт расположился на Вишневых горах.
Перед началом общей операции на КП прискакал гонец из «Марицы». Там находились радиостанция и санчасть. Радиограмму из его рук принял Семен Васильевич. Накрывшись плащ-палаткой, он зажег фонарик. Я был от него метрах в двадцати. Слышу, кричит:
– Сидор Артемович, дорогой, тебе Героя присвоили! Ты понимаешь, что это значит?!
Подхожу. Руднев сует мне в руки бумажку. Под полой плащ-палатки торопливо читаю записанный радистом Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении мне звания Героя Советского Союза.
Черные лучистые глаза комиссара светятся радостью и юношеским задором. Подбежали Базима, Панин, Войцехович, связные. Все поздравляют, целуют, а я стою, слова сказать не могу. В горле запершило, язык точно к небу прирос. Еле переборол волнение.
– Спасибо, друзья! Велика эта награда. Ею отмечаются не только мои заслуги, но и заслуги всех вас, всего соединения.
– Правильно, командир! Указ зовет нас на новые подвиги. Давайте, товарищи, по коням и все в подразделения. Необходимо немедленно, обязательно перед боем, сообщить каждому бойцу об Указе, – распорядился комиссар.
Спустя два часа вернулся на КП из Шалыгинского отряда Панин. Неразговорчивый Яков на этот раз с восторгом рассказывал, как горячо восприняли партизаны весть о награждении. Догнал он шалыгинцев на марше к исходному рубежу. Матюшенко, узнав о полученной вести, передал ее по двигавшейся колонне. Настроение у бойцов поднялось. Партизаны обнимали друг друга. Всюду только и слышалось:
– Раз командиру Героя дали, значит, вся страна о нас знает…
– Сам Калинин Указ подписал…
– Теперь держись, фашистская сволочь! Будете знать, что такое народные мстители.
Слушая Панина, Семен Васильевич задумался и, глядя в невидимую даль, промолвил, как бы про себя:
– Такие хлопцы и самому черту рога сломают… Золотой народ у нас!
25 мая в час ночи Шалыгинский отряд по сигналу с КП нанес быстрый удар по северной части села Вязенка.
Стоявшая там застава отошла к реке и заняла подходы к мосту. На пологих склонах левобережья в траншеях и блиндажах расположился батальон уже знакомой нам 105-й венгерской дивизии.
С вязенковской стороны перед въездом на мост на земляной дамбе стоит водяная мельница. Фашисты превратили ее в дзот. В самой дамбе они замаскировали несколько пулеметных точек. Подступы к мельнице и к мосту простреливались еще и справа из двух домов, стоящих рядом со складом боеприпасов.
