Разведчики Черемушкин, Вязчиков, Гамозов, Желябовский, минеры Островский и Терехов 2 мая взорвали железнодорожный мост на одной из главнейших магистралей, соединявших фронт и тыл немецкой армии – между станциями Середино-Буда и Хутор Михайловский. Взорвали они и второй мост на реке Нерусе. Противник попытался его восстановить, но безрезультатно.
Свои неудачи уничтожить партизан силами наземных частей гитлеровцы решили восполнить авиацией. Вчера весь день Старую Гуту бомбили три бомбардировщика «Юнкерс-88». Кроме бомб, фашистские летчики бросали куски тавровых балок, пустые железные бочки с пробитыми в боках дырками. Когда они летят, раздается страшный вой, свист, шум. Расчет ясен: подействовать на нервы партизан, не выдержат, мол, они, выбегут из укрытий и тогда – знай, расстреливай их из пулеметов. Тщетно. Хлопцы быстро разобрались, в чем дело. Первую бомбежку они метко окрестили воздушной серенадой бесноватого фюрера.
«Юнкерсы» сделали семь налетов. Сгорело пятнадцать домов и случайно убит прямым попаданием куска рельса один старогутинский старик.
Одновременно наши оперативные группы предприняли налет на гарнизон села Жихова, уничтожили до тридцати немецких солдат и офицеров. Вернулись без потерь.
Организуя боевые операции в Середине-Буде и Жихове, мы не прекращали мелкие диверсии на железнодорожных магистралях. Такая тактика вводит врага в заблуждение, не позволяет ему определить, где же наши главные силы.
Разведчики-диверсанты Черемушкин, Мыско, Аксенов и Ташланов вышли на перегон Конотоп – Бурынь и в девяти километрах от Бурыни пустили под откос эшелон с живой силой врага. Было уничтожено около ста пятидесяти немецких солдат и офицеров, сорок вагонов и один паровоз.
Вернулся из разведки от прилегающего к Путивлю района политрук Ковалев. С небольшой группой бойцов он совершил налеты на вражеские гарнизоны в селах Яцине, Шарповке, Вязенке и Ротовке. В штаб пришли с трофейным оружием и привели пятерых пленных, нагруженных захваченными боеприпасами.
В этот же день подверглись бомбардировке шестая и десятая оперативные группы и застава на станции Победа. Там было сброшено тридцать шесть бомб, но они также не причинили вреда.
Немецкое командование, видимо, понимает, что находящимися в его распоряжении силами не удастся прорваться в партизанский край. На мадьярские части рассчитывать не приходится, так как они фактически разложились. В перехваченном нами боевом рапорте подполковника 46-го венгерского пехотного полка от 25 апреля 1942 года говорится: «Солдаты воевать отказываются, людей и лошадей кормить нечем, дороги плохие. Партизаны сильно обстреливают. 16 солдат осталось без винтовок. Была пушка и большое количество снарядов, но из пушки не стреляли, а когда поехали назад, все снаряды куда-то исчезли. Нашим солдатам воевать здесь нельзя, ибо они не знают местности и дорог. Партизаны, наоборот, знают местность и дороги. Много солдат убито и ранено. Партизаны же потерь не имеют».
Ратное содружество наших отрядов в районе южной оконечности Брянских лесов на стыке трех республик как бы символизировало извечную дружбу русского, украинского и белорусского народов. Оно вселяло в сердца партизан и местного населения уверенность в победу над коварным и жестоким врагом.
Взаимодействуя с соседними отрядами – Хомутовским, Севским, Ямпольским, Эсманским, Середино-Будским и другими, мы помогли им окрепнуть и почувствовать свою силу. Они быстро освоили наступательную тактику партизанской войны. Теперь оккупанты не осмеливаются углубляться в обширный партизанский край. Наше пребывание в Брянских лесах больше не является необходимостью. Можно выступать в новый поход.
После раздумья и советов мы с Рудневым обратились по рации к командованию с предложением провести рейд на Путивль. Из Москвы было получено согласие. Соединение приступило к тщательной подготовке.
