Сутки пролежали Иосиф Андреевич Васильев и Федя Алешин в копне сена на лугу, изучая движение поездов и порядок охраны пути. Эти прекрасные разведчики-диверсанты как бы дополняют друг друга. Оба отчаянно смелые люди. Федя молодой, горячий. Иосиф Андреевич средних лет, степенный, выдержанный, видавший виды солдат, участник войны с белофиннами, опытный минер.
Под покровом ночи храбрецы подползли к полотну на небольшом изгибе. Заложили и замаскировали мину, спрятались метрах в пятидесяти в воронке от авиабомбы и ждут…
По их расчетам уже должен бы появиться эшелон, а его нет. Мучительно тянутся минуты. Наконец-то показался состав. А с противоположной стороны шел вражеский патруль. Ночь, правда, темная, но вдруг патруль заметит провод, даст ракету и эшелон остановится. И взрыва не будет, и самим вряд ли удастся уйти…
Состав все ближе и ближе от мины. Васильев дергает шнур, взрыв… Двадцать четыре платформы с танками и шесть вагонов с танкистами громоздятся друг на друга, летят с насыпи в болото. Рвутся снаряды, доносятся вопли врагов.
Разведчики отошли к Бурыни. Около села они встретились с нашим связным. От него узнали, что здесь выгрузился эшелон пехоты. Сейчас гитлеровцы в Бурыни. Ходят слухи, будто они выступят против нас. Название или номер части, ее численность связному узнать не удалось.
Вчера разведчикам Чусовитину, Фетисову и Желябовскому удалось побывать вблизи крушения «Васильевского» эшелона. Завал оккупанты разобрали, путь отремонтировали, движение восстановили. На охрану дороги, кроме немецких патрулей, согнали мужчин из окрестных сел. Гитлеровское командование объявило, что в случае новой диверсии будут сожжены дома и взяты заложники в тех селах, около которых произойдет крушение.
С трудом разведчики нашли место, где можно было поставить мину, не подводя под удар близлежащее село. Отыскали удобный участок в семи километрах от Грузского. Мина сработала удачно. Паровоз и двадцать шесть вагонов с солдатами, автомашинами пущены под откос.
Ночью сводный отряд скрытно подошел к Мутину. Вел его старый большевик Аким Никандрович Скворцов. Он партизанил в этих краях еще в гражданскую войну и прекрасно знал местность.
Партизаны легко выбили из Мутина небольшой гарнизон противника. Сделав несколько выстрелов, фашисты удрали через мост на левый берег Сейма. Это должно насторожить. Ведь они наверняка сообщат в Конотоп и оттуда можно ожидать подхода танков.
Минеры не теряли времени. Они заложили тол, подожгли шнуры. Шнуры сгорели, а взрыва не последовало. Не сработали, оказывается, трофейные детонаторы. Только на четвертой пробе один детонатор взорвался, но как раз там, где тола было очень мало. Эффект от взрыва плевый, мост остался невредим. Выручила русская смекалка. Политрук Борис Федорович Голубев и разведчик Дмитрий Черемушкин вместе со своими бойцами бросились во дворы колхозников. Узнав о намерении партизан и постигшей их неудаче, колхозники энергично включились в дело. Они таскали на мост солому, не пожалели керосина и бензина. Мост сгорел дотла.
На обратном пути партизаны разрушили связь между Конотопом и гитлеровским гарнизоном в селе Хижки. Трое разведчиков во главе с Иваном Ломака проникли на левобережье Сейма, вышли на шоссейную дорогу Ново-Мутин – Конотоп и из засады подбили грузовую автомашину, захватили в плен немецкого офицера.
На самом же деле в Бунякине, как и в ряде других сел восточной части района, действовало хорошо законспирированное подполье. К нам от них регулярно поступали сведения о противнике и его прислужниках.
Провал им не угрожал, и я медлил с выводом подпольщиков в лес. Теперь же, когда противник подтягивает все больше сил в Путивльский район, по селам стали рыскать гестаповцы, а в рядах подпольщиков выявлен и обезврежен провокатор, вероятность провала возросла. Нужно спасать ребят.
