— С какой такой стати? — Я снова пожал плечами, намеренно игнорируя его эмоциональное давление. — Но готов променять свою историю на кое-какие секреты 'Свободы'. Тоже, знаешь ли, некоторые вопросы накопились, которые хочется прояснить, прежде чем вести с вами какие-либо дела… — теперь и мой тон голоса сильно похолодел и стал колючим как морозная вьюга.
В этот момент мы синхронно почувствовали быстро приближающуюся опасность. Меня буквально накрыло с головой множественное чувство голода и жажды рвать и грызть горячую плоть. Макс рефлекторно закрутил головой, но сидя в густых кустах сложно что-то разглядеть.
— Бежим! — Ему хватило всего пары секунд для принятия единственно верного решения.
Мы дружно вылетели из кустов, мгновенно забыв о начавшемся на почве взаимного недоверия конфликте. Хоть и плохо помню недавнее прошлое, но могу точно гарантировать, что когда я в эти кусты влезал, вокруг наличествовал совсем другой пейзаж. Теперь же клякса кустов и плотной растительности раскинулась посреди открытой зеленеющей степи. Свежие стебли примерно до щиколотки уверенно пробивались сквозь давно полёгшую прошлогоднюю сухую траву.
Окружающее пространство тонуло в тумане, видимость едва ли дотягивала до ста метров. Напитанные влагой дождевые тучи стелились по самой земле. Прохладная сырость была повсюду, пытаясь забраться и под одежду. Догоняя спину Макса, заметил справа проявившуюся из тумана большую опору магистральной линии электропередач. Макс её тоже заметил и рванул прямо к ней.
— Стой! — Громко крикнул ему вслед, отметив явное несоответствие, Макс притормозил и оглянулся, перекидывая винтовку с ремня в руки.
— Что? — Его оружие резко направилось в мою сторону, с пяти метров хрен промахнёшься.
— Внимательно посмотри — опора как новенькая, — я обратил его внимание на замеченную странность, пока он не выстрелил в меня.
Перенервничавший свободовец опустил винтовку и осмотрел опору, сначала нерешительно попятившись задом, а затем повернулся и стремительно рванул в сторону от опасного объекта, я опять едва поспевал вслед за ним.
— Куда так несёшься!? — Крикнул ему, почти поравнявшись с ним и сбив его темп.
— Ты разве не чувствуешь их злобы? — Он явно изумился, перейдя с бега на быстрый шаг и водя стволом в разные стороны, словно выискивая невидимую цель. — Нас догоняют и скоро достанут! — И посмотрел на меня как на ущербного идиота.
— Какая-то монстра там действительно есть… — чужой голод и жажда убийства действительно приближалась.
А ещё я чувствовал, что нас планомерно куда-то настойчиво гонят, причём, как раз в ту самую сторону, куда так сильно рвался Макс. И вряд ли нас там ждут с распростёртыми объятиями. Может, и ждут, пуская тягучую слюну в предвкушении сытного обеда сразу из двух блюд.
— Да здесь даже спрятаться негде! — В голосе перенервничавшего напарника слышалась паника. — Хоть бы дерево большое или овражек какой. Хотя бы спину прикрыть. Смотри! — Он резко вытянул руку в сторону, привлекая моё внимание к чему-то в тумане.
На серо-зеленую поверхность травяного ковра из молочно-белой пелены быстро наползало тёмное пятно. Напрягши зрение, я различил множество мелких животных, сбившихся в преследовавшую нас большую плотную стаю.
— Это полный пень! — В голосе Макса была уже настоящая паника. — Тушканы, тысячи тушканов. От них мы не сбежим…
— За мной! — Пока он паниковал, я заметил волновавшееся под моросящим мелкодисперсным дождём поле с гравитационными аномалиями.
Кстати, первое замеченное поле аномалий, до этого момента даже отдельных одиночек не попадалось мне на глаза. Только те опоры ЛЭП, ну не может быть в Зоне таких подчёркнуто новеньких конструкций. Были бы ржавые, поломанные или сильно пострадавшие от времени и аномальной активности — вот тогда мы бы признали их обычными и относительно безопасными.
— Прижмись к моей спине! — Скомандовал трясущемуся от страха напарнику, почти упершись в границу аномального поля.
Стая голодных тушканов закономерно нагоняла нас, нас разделяло метров тридцать. От хорошо различимого шипения переговаривавшихся между собой зверьков и скрежетания их острейших когтей у меня непроизвольно вставала шерсть на загривке. Чувство запредельной опасности заставило психику максимально мобилизоваться, и я буквально проломился вместе с привязанным хвостиком сквозь даже не 'успокоенные', а просто 'подавленные' силой воли гравитационные аномалии, за считанные секунды, оказавшись в самом центре поля на чистом пространстве.
Стремительно догонявшие нас зверьки слишком поздно заметили близкую опасность, всей живой кучей влетев в пробудившиеся от спячки аномалии. Те решительно потянули в себя и остальных, кто ещё держался от них на приличном расстоянии, прямо на наших глазах выдёргивая их из травы одного за другим, за которую те пытались удержаться когтистыми лапками.
