— Попадаются среди них и весьма сообразительные индивиды, — продолжил он занимательный рассказ. — Вот те воюют уже по всем правилам — идут за спинами мяса, активно используют укрытия, стреляют, только тщательно прицелившись, и сразу откатываются назад, когда большая часть мяса поляжет. Наши снайперы в первую очередь стараются выбить именно их. Но это трудно, у них ещё и защита хороша. Кстати, вот ещё момент! — Он даже повысил голос, чего-то припомнив. — Я как-то видел, отдельные 'зомби', получив ранение, иногда резко прозревают, и тоже становятся умными. Падают, отползают, грамотно отстреливаются. Может, ради них всё это и устроено? — Спросил он скорее себя самого.
— Иначе с чего бы они пустились на такие траты? Вам же после таких атак дофига трофеев должно оставаться, — утвердительно добавил я.
— Да какие там трофеи! Смех один! — Макс картинно скривился. — Они вооружают мясо оставшимся с войны на складах длительного хранения дерьмом. Пистолеты-пулемёты ППС, ППШ, патроны тоже послевоенного выпуска с давно истекшим сроком годности. Металлолом! Но когда на тебя бежит постоянно стреляющая в твою сторону большая толпа — это реально страшно. А ведь за ней идут и опытные стрелки, мы поначалу от их атак потеряли немало своих снайперов и пулемётчиков. Лишь благодаря минам и удержали тогда позиции. Такие вот скверные дела…
Закипел котелок, мы разлили его по кружкам, закинув в них пакетики с заваркой. Дальнейший разговор перешел на мою персону, Максу хотелось больше узнать о том, кого везёт на свою базу. Кто он, чем дышит, что у него за пазухой? Уж не камешек ли тяжеленький? А может кинжал отравленный? Здесь уже всяких людишек навидались, теперь стараются перестраховаться по возможности. Затем мы благополучно переключились на других известных нам персонажей, перемывая им косточки.
Хоть база 'Свободы' и далеко от края Зоны, но творящиеся там события здесь многих живо интересуют. Старые деловые каналы, сбыт добываемых артефактов, каналы снабжения — всё это сейчас рушилось или сильно изменялось. 'Свобода' тоже оказалась под ударом, главные спонсоры хотели немедленного расширения военных действий против других группировок, в первую очередь 'Долга', и плевали на все объективные обстоятельства, явно не способствовавшие такому делу. Сами свободовцы же пытались спустить все эти 'целевые указания' на тормозах, а ещё лучше вообще в сортир.
— … Знаешь, наш лидер Лукаш, очень хитрый тип, — между делом заметил Макс, активно наворачивая ложкой из разогретой консервной банки. — Я прямо и не знаю, как бы мы обходились без него. Его способность пролезать без мыла в самые узкие 'щели возможностей' — это отдельная песня, — тон, которым были выделены 'щели' давал понять, какие именно это щели и в каком месте они обычно располагаются. — Ты, наверное, слышал, что 'Свободу' изначально организовали выходцы из бывших советских прибалтийских республик? — Я кивнул, такие слухи действительно попадались мне на глаза в сталкерской сети.
Большинство крупных группировок имели явные национальные корни. Хотя, стоит отметить — выросший над теми корнями ствол вбирал в себя всех, кто хотел влиться в общие ряды и мог соответствовать достаточно размытым критериям принятия. Вот только негров я здесь ещё не видел, холодно им тут, наверное.
— Так вот, Лукаш сам родом с Талина, я, кстати, рижский, — продолжил рассказывать Макс. — Отчасти именно это обстоятельство лежит в основе нашего противостояния с 'Долгом'. Многие наши искренне считают Россию виновницей во всём. В первую очередь в том, что она бросила русскоязычное население наших республик. Кто бы что ни говорил, отговорки и ссылки на объективные обстоятельства уже бесполезны. Дело принципа! — Указующий перст резко упёрся в потолок. — От 'Долга' же просто несёт кондовой российской армейщиной. Стоит лишь разок взглянуть — и сразу всё понятно. В глазах наших парней, все они виноваты в том, что им пришлось бросать свои дома ради лучшей, а иногда и просто жизни, — он снова замолк, а его взгляд стал предельно жестким и даже пугающим.
Такой бывает только у тех, кто видел страдания и смерть далеко не один раз. И ладно смерть тут, в Зоне. Она тут всегда рядом, привычна — я бы даже сказал. А как смотреть на гибель мирного старика или ребёнка посреди большого города от рук дорвавшихся до власти очередных мразей? Или их прихлебателей? Ради простого развлечения? И только не говорите мне, что такого не могло быть!
