— Помни — злоупотребления чудесами Зоны обычно ведут к Монолиту, — шутливо пожурил его. — И лучше всего держать этот маленький секрет исключительно при себе.
— Уже догадался! — Недовольно фыркнул он, жадно ловя последние штрихи угасающих небесных красок и совершенно не желая отвлекаться на всякие посторонние разговоры. — Теперь я стал похожим на тебя и других 'странников', а это накладывает существенные ограничения на длину языка. Тут десять раз подумаешь, чего рассказывать Лукашу и другим ребятам.
— Правду и исключительно правду, но далеко не всю правду, — выдал ему ценную рекомендацию, вдруг воспользуется.
— Да уж, задачка, — он поморщил лоб, снова повернувшись ко мне, так как красочное представление выброса окончательно завершилось. — Пока дойдём до базы, стоит продумать общую версию наших совместных приключений, чтобы нам меньше после каверзных вопросов задавали, — заметил он, поднимаясь на ноги.
Чем мы и занялись, неспешно двигаясь по пустой накатанной дороге. Жаркое лето здесь давно вступило в свои права, и вымахавшая по самый пояс трава местами начала желтеть. Мёртвые стволы тополей качали голыми вервями с налипшими на них комками 'жгучего пуха', а живые деревья трепетали на ветру зелёными листьями, где-то в стороне сыто похрюкивали кабаны.
Мы шли по дороге, словно праздные гуляки в городском парке, наплевав на все опасности Зоны. Ментальное чутьё изредка улавливало проявленный зверьём интерес, но он быстро исчезал, лишь стоило мне чуть внимательнее 'присмотреться' к интересующимся. Походу, мои способности незаметно возросли и в этом перспективном направлении.
— С вами хотят поговорить… — с хорошо заметным виноватым выражением лица обратился ко мне одетый в лёгкие светлые штаны, желтую футболку и камуфляжную кепку с козырьком молодой свободовец, однако характерные опознавательные нашивки группировки на одежде присутствовали.
Оружия при нём я не отметил. Жара, лето, на хорошо охраняемой базе можно и расслабиться. Чем я в этот момент и занимался, отдыхая после бани. Баня меня, признаться — сильно разочаровала. Жар подло держала защита, которую теперь невозможно снять или отключить. Зато вдоволь поплескался в прохладной чистой водичке. Хоть кая-то радость. Макс отправился на доклад к Лукашу, у них найдётся много тем для долгой беседы, мне же наслаждаться одиночеством сейчас подло помешали, хотя я и просил отложить все важные дела хотя бы на завтра.
— … Мы у себя на базе не особо приветствовали 'детей Зоны', но в последнее время всё сильно изменилось… — прокомментировал ситуацию мой сопровождающий, когда мы шли по выложенным бетонной плиткой дорожкам в сторону стрелкового полигона.
База 'Свободы' была действительно большой. Совсем не тот огороженный забором закуток с вышками для снайперов, как в старой игре. Здесь же изначально располагались склады артиллерийских боеприпасов вместе с комплексом их подготовки и обслуживания. Подъездные автодороги, ныне заросшая лесом железнодорожная ветка, большие подземные хранилища, обвалованные площадки хранения неликвидов под открытым небом, закрытые переходы между ними в бетонированных траншеях и другая инфраструктура. Забор из нескольких рядов колючки тоже частично сохранился, а позже его полностью восстановили нынешние хозяева базы.
Взрывоопасное содержимое же было отсюда вывезено ещё после первой аварии на ЧАЭС, а во время ликвидации её последствий здесь размещался один из лагерей ликвидаторов. Какого-либо военного имущества кроме полуразвалившихся строений и колючей проволоки 'Свободе' здесь не досталось, и именно свободовцы привели занимаемую лишь одиночными аномалиями территорию в пригодный для жизни вид. Зато теперь им хватает места для отдыха и тренировок.
На закрытом заросшими высокой травой земляными валами стрелковом полигоне сейчас было тихо. Народ и так вдоволь настрелялся, отражая вчерашний большой прорыв монолитовцев, чтобы сегодня зазря переводить ценные боеприпасы на стрельбище. Пока мы парились в бане, нас уже благополучно ввели в курс дел, поделившись главными новостями.
'Монолит' планомерно усиливал давление на территорию 'Свободы', отбиваться от него становилось всё труднее и труднее. Совершенно неожиданно для всех произошел качественный скачок в подготовке и сообразительности рядового 'мяса', теперь оно воевало очень жестко и достаточно умело. Уже никто не пёр напролом, грамотно используя позиции, укрытия и очень метко стреляя. Чуть ли не каждый отдельный боец 'Монолита' превратился в настоящего снайпера. И не важно, какое именно оружие у него в руках, есть ли прицел или его нет.
