Очнувшись, долго анализировал приходящие ощущения. Всё было очень плохо. Слабость малёк отступила, зато пульсирующая боль всё так же колотилась в груди. С трудом припоминая недавно произошедшее, внимательно огляделся, обнаружив себя в каком-то сыром подземелье на грубо сколоченной из досок голой лежанке. Потолок от осыпания удерживали почерневшие дощатые щиты, их подпирали деревянные столбы.
Набравшись сил, вытащил из инвентаря аптечку 'монолитовцев', добыв оттуда препарат для применения при тяжелых ранениях, чтобы хоть немного снизить боль, вколол его в вену на руке. К сожалению, никаких лечебных артефактов при себе не было, найденный 'ломоть мяса' так и остался у спасённого мною сталкера. А сейчас бы он мне ох как пригодился. Минут через десять чуток полегчало, но стремительно потянуло в сон. Сопротивляться было невозможно, хотя и имелось чёткое понимание — этот сон может оказаться последним.
Следующий раз очухался уже более здоровым. Или же просто с придавленной болевой чувствительностью. Слабость осталась, в груди кололо, хотя вполне терпимо, дышать удавалось только поверхностно. Верхняя одежда пропиталась кровью. А проснувшаяся интуиция настойчиво советовала убираться отсюда как можно скорее, пока хватает сил. Вернув из инвентаря на прежнее место пояс с артефактами, сполз с лежанки и с трудом поднялся на ноги, едва удержав равновесие.
'Стоило тогда двинуть со сталкерами на 'Агропром', - пришла в голову сильно запоздавшая 'умная' мысля. И ведь действительно всё складывалось словно по сценарию, открывая мне прямой путь в Большую Зону. Нормальным оружием и патронами обеспечили, полезных связей подкинули. Чего ещё тебе, дурень, надо было? Нет же, понадеялся на прежние достижения. 'Официальное право пребывания в Зоне, тфу…' — мысленно выругался и мысленно же сплюнул от большой досады на себя же самого. Видел же чёткие знаки, интуиция тоже шептала, кто тебе мешал её послушать?
Проверил свои карманы. Ни денег, ни полезных мелочей. Рюкзак, понятно, тоже забрали. Осталось только то, что можно спрятать в инвентарь. 'Суки!' — тихо выругавшись себе под нос и получив лишнюю вспышку боли, стал выбираться на поверхность. В моём состоянии даже такое действие настоящий подвиг. С трудом держась слабыми и подрагивающими руками за шершавые стены, старательно нащупывал ногами осыпающиеся земляные ступеньки, чтобы сделать шаг, а затем ещё один. И вот я уже на воле…
Над Зоной раскинулось бескрайнее ночное небо с очень яркими звёздами. Раздваивающийся поток млечного пути притягивал взгляд, но приходилось внимательно смотреть под ноги, ибо пришло понимание — при случайном падении я рискую больше не подняться. Как зомби-паралитик медленно двинулся в сторону деревни прямо по дороге, старательно экономя оставшиеся силы и сильно надеясь, что мною не заинтересуются дикие собаки. Отбиться от них в таком состоянии совершенно без шансов.
Как сомнамбула переставляя негнущиеся ноги, я вдруг краем замутнённого болью и слабостью сознания отметил хорошо знакомые места с самыми первыми лучами утреннего солнца, а когда ко мне стремительно метнулась человеческая фигура в куртке новичка, силы вместе с сознанием окончательно покинули меня.
— Привет! Вижу, ты уже очнулся, — стоило мне только приоткрыть глаза, как сразу кто-то побеспокоил звонким молодым голосом. — Меня здесь зовут Юрка Коготь, можешь, и ты так звать. — Хочу выразить тебе признательность за спасение. И это… тебе там это… утка, случаем не нужна?
— Утка, какая утка? — Я просто опешил от его напора и только после сообразил.
При нынешнем пробуждении я почему-то не чувствовал ничего особенного. Боль ушла, слабость тоже, дышится просто прекрасно. 'Умер что ли?' — проскочила паническая мысль, но быстро сбежала, так как я узнал каморку в бункере Сидоровича. А до комнатки уединений я и сам как-нибудь дойду. Поднявшись с кровати, всё же ощутил остаточную слабость, но с навязчивой помощью Юрки Когтя дошел до той комнатки и вернулся обратно, решив одеться. А то ходить в накинутой на плечи простыне просто неудобно.
— Ух ты, даже шрамов не останется! — Воскликнул Юрка, помогая мне отдирать прилепленные к ранам пластырем марлевые тампоны.
Я ошарашенно взглянул на оставленную вышедшей из моего тела пулей рану. Вернее — на то место, где она раньше была. Ровная молодая кожа и никаких грубых рубцов, как можно было ожидать. И тут меня порадовали очередными известиями:
'Поздравляем, сталкер, благодаря невероятному сочетанию двух уникальных лечебных препаратов и аномальному внешнему воздействию, Зона позитивно изменила твоё тело. Оно стало более живучим и устойчивым к вредным воздействиям. Твои раны теперь заживают гораздо быстрее и без остаточного следа. Возможно, это не последнее позитивное изменение твоего организма. Удачи тебе, сталкер'.
— А ты как, кстати? — Спросил деятельного помощника, доставая одежду из инвентаря сразу на тело, как она оказалась там я совершенно не припомню, причём одежда стала абсолютно чистой, свежей и без дырок от пули.
