— У тебя есть возможность мне всё честно и быстро рассказать или же сначала хорошенько помучаться, а затем всё честно рассказать, — без долгого предисловия я сразу озвучил условия бандиту, при пробуждении обнаружившему себя крепко связанным по рукам и ногам, да ещё с заклеенным медицинским пластырем ртом.
После моих слов тот сначала попытался дёргаться и мычать, но получив парочку крепких затрещин, затих. Да и не видел он меня — дом и его окрестности погрузился в чернильную темноту осенней ночи. Лишь порывистый холодный ветер гулял по чердакам и крышам, надёжно скрадывая тихие звуки. Сползти с кровати и начать громко стучать головой о пол пленнику тоже не удалось, я оказался весьма предусмотрителен.
Общаться со мной полюбовно клиент явно не желал, пришлось доставать провода и артефакт 'бенгальский огонь'. Простейшая конструкция извлечения электричества, а как красиво его корчит. Хорошо хоть достижением 'Садист' не наградили. Через несколько минут клиент окончательно созрел к разговору через маленькую дырочку в закрывающем рот пластыре. А то вдруг ему случайно покричать захочется.
Изначально вопросов к нему у меня было немного. Тайную тропу из 'Тёмной долины' к 'Прибрежным болотам' ему действительно показал человек от учёных, выдав редчайший артефакт 'компас', чтобы тот её смог хорошо чувствовать. Без артефакта пройти этой тропой совершенно невозможно, слишком уж она извилиста. А ведь ему требовалось через неё на машине проезжать. Без такого артефакта заранее обречённая на провал затея. Проводник или опытный ветеран способен замечать близкие стенки сам, но только идя тайной тропой своими ногами.
Боров регулярно скидывал ему всякий человеческий неликвид на перевоспитание, которому у самого Борова грозила мучительная смерть за всякие непотребства даже по бандитским представлениям. Именно потому банда Геваркадзе всегда имела избыточную численность. И деваться переданным ему бандитам было некуда, заслон на хуторе у начала тропы на 'Старый кордон' состоял из доверенных опытных людей и действовал в обе стороны. Как приняли бы на кордоне всяких отверженных и отморозков, и так понятно, там своих 'чётких пацанов' не так давно мы благополучно извели.
Ещё с болот через пространственную аномалию предположительно шла тайная тропа на 'Агропром', однако пройти по ней Геваркадзе боялся. Сунулся один разок — так его там приложило ментальным давлением — вылетел обратно в перепачканных штанах. От воздействия на мозги артефакт 'компас' не защищал. На вторую попытку он так и не решился. Всё же он бандит, а не пройдоха-сталкер. Да и кто его там ждал-то? Как я прежде узнал — 'Агропром' давно контролируется вольными сталкерами. И это далеко не секрет. Полезного из допроса для меня вышло совсем мало.
Просветил меня по раскладам между разными бандами и бандитскими главарями. Кто на кого зуб имеет и ножи точит. Боров хоть и считался самым главным авторитетом, однако другие криминальные шишки давно видели себя на его месте. И лишь за счёт поддержки наиболее доверенных людей и деловым контактам за периметром Зоны он продержался столько лет. Сколько раз его пытались подвинуть с насиженного места — о том история умалчивает. Хорошо известно лишь о том, как именно кончали те, кто пытались. А кончали они обычно очень плохо и мучительно.
Своего надёжного выхода за периметр Геваркадзе не имел, работая напрямую через Борова, периодически выполняя отдельные частные заказы, такие как блокада болот по согласованию с тем же Боровом. Он ведь мог и запретить. Я наглядно удостоверился, что отдельные учёные с 'Янатря', оказываются, совсем не чураются вести дела с бандюками. Там тоже большая банка с пауками, все грызутся между собой, и каждый тащит общее одеяло исключительно на себя. Желание идти на 'Янтарь' окончательно пропало.
Поняв бесперспективность дальнейшего допроса, резким ударом вонзил острый стилет точно в сердце бандита. Он подёргался и окончательно затих. К счастью, обошлось без достижений и сообщений. Убил и убил. Первый раз что ли? Был бы ещё человек чем-то выдающийся, а так — самая обычная рядовая мразь, какой здесь хватает. Одной больше — одной меньше — никто и не заметит разницы. Может быть.
Разве только чувствительно укусил подлый червячок сомнений. Уж больно легко ко мне пришло решение оборвать чужую жизнь. Одно дело думать об этом или страстно желать кому-то мучительной смерти, другое — вот так убить недрогнувшей рукой. Где та отделяющая разумного человека от кровожадного монстра тонкая грань? Сумел ли я её перешагнуть или ещё нет? Время покажет. Но внутри не нашел ни единой капли моральных терзаний. Как будто вредного таракана тапком прихлопнул.
