- 'Отходим назад и снова приближаемся, желая встретить кого-то знакомого', - мне в голову пришла шальная идея, других вариантов просто не было.
И мы ходили туда-сюда восемь раз, каждый раз замечая тот же быстро исчезающий след. Мне всё же удалось найти границу изменений благодаря детальному сравнению цифровой записи собственного восприятия. В какой-то условной точке почти каждый раз происходили мельчайшие изменения. И лишь пару раз они практически совпали. Или же это размытие хаотично, но скорее всего, перейдя незримую и неощутимую границу, мы проходили в различные отражения, которых действительно больше двух.
И вот у той границы я и попытался мысленно и чувственно представить знакомых, к которым хочется прийти. Главное сформировать нужное чувство, сильно захотеть, а уж там и магия Зоны нам обязательно поможет. Нахмурившаяся Лариса стояла рядом, максимально обострив ментальное восприятие, бесполезно ходить туда-суда нам уже надоело. Да и стемнело уже.
- 'Чувствую!!!' — мысленно вскричала она, когда я уже почти отчаялся на что-то повлиять.
Шаг, другой, третий. Идти вперёд тяжело, словно мы оказались в густом прозрачном киселе. Взявшись за руки, мы шли вперёд шаг за шагом, отмечая чёткий след прошедшей вперёд группы. Сопротивление среды вдруг резко пропало, стоило нам пройти метров десять.
И тут уже я смог чётко определить находящихся впереди людей. Их там было много, больше двадцати пяти точно. Ментальный 'запах' вполне обычный для бандитов. Радуются очередной удаче, выпивая и закусывая трофейными харчами.
Стоит порадоваться удаче и нам, однако мы опять повернули назад, выбираясь за призрачную границу, чтобы пройти её ещё раз. А затем ещё раз за разом, дабы научиться 'листать отражения' по собственному желанию, а не уповать на благоволение Зоны, как в самый первый раз. Чем мы и прозанимались почти до самого рассвета.
Сказать — мы действительно научились, вряд ли возможно, однако смогли определить ключевые признаки отдельных слоёв и найти нужные для перехода из одного слоя в другой эмоциональные состояния. Именно на них, оказывается, и реагирует определяющий механизм.
Кем ты себя чувствуешь и к кому причисляешь. Убежище действительно для всех. Чувствуешь себя бандитом — попадёшь в бандитский слой, чувствуешь сталкером — в сталкерский. Для учёных здесь тоже приготовили отдельную комнатку. Коллективы пропускались явно по общему или наиболее ярко выделяющемуся настрою. Умаялись мы знатно, однако решили пойти отдыхать в компанию к бандитам, заодно желая узнать местные новости. Лариса легко читала их мысли.
— Вот скажи мне, Кабан, зачем Зубр приказал нам замочить команду 'спортсменов'? — Тихо спросил один бандит другого голосом с чётким кавказским акцентом.
— Не Кабан, а Боров, привыкай теперь называть нас, новых авторитетов Зоны правильно, — ответили ему весьма знакомым мне голосом.
Моя шальная идея встретить здесь знакомых сработала на все сто процентов. И пускай реально знакомых было только двое, зато какие это знакомые?! Представляете, Боров собственной персоной. Ещё не такой плотный и упитанный, как я его помнил, а заметно моложе. Да и авторитетство его только нарисовалось.
Вторым знакомцем оказался убитый мной в будущем Геваркадзе. Вот и встретил живого покойничка, называется. Оказывается, они с Боровом с ранних времён вместе промышляют. Теперь стала понятна трогательная забота Борова о том будущем покойничке. Кореш он его давний, а может, и что-то большее между ними бывало.
Третьего типа в отдельном домике я заочно тоже знаю. Это Вано, в будущем ставший главным командиром бандитов под рукой Борова. Сейчас же он совсем молодой мужичок лет двадцати пяти, говорящий по-русски со специфическим акцентом. Забавным, акцентом, стоит заметить.
Чернявый, кучерявый, нос с два заметной горбинкой, густые брови и весьма располагающая улыбка, если бы он ещё только улыбался. И вообще весьма колоритный типаж, дамский сердцеед и всё такое. Чего он только тут позабыл, в Зоне-то?
Однако его внешняя молодость обманчива, он уже сейчас весьма жесткий и жестокий убийца. К счастью для себя, прекрасно понимающий перспективы лезть на первые роли в бандитской среде. Вернее — всякое отсутствие подобных перспектив. И вопросы он задаёт весьма правильные.
Скучковавшихся по остальным домикам остальных бандитов я лично не знал, хотя мог кого-то увидеть мельком. Естественно, мы с Ларисой устроились подслушивать на чердак к местному начальству, остальные уже благополучно дрыхли.
— Постараюсь запомнить, — виновато ответил Борову Вано, — но всё равно не понимаю ни тебя, Боров, ни Зубра. Зачем Зубр приказал сливать 'спортсменов' и почему ты мочканул Зубра лимончиком у всех на глазах? Надеешься, что остальные 'спортсмены' нас простят, когда узнают? А они ведь точно узнают. Я знаю минимум троих, кто обязательно проболтается, едва мы выберемся отсюда в более обжитые края.
