По сплетенной из простыни и одеяла веревке Когьёку спустилась со второго этажа и притаилась в саду, среди цветущих розовых кустов. У входа в «Белую лилию» стояли два охранника, пройти мимо них незамеченной было сложно. Но на такой случай у Когьёку было готово решение: в заборе на заднем дворе она нашла расшатанную доску.
Когьёку без труда покинула бордель и быстро зашагала улице. У лавки торговца рыбой она остановилась и юркнула в подворотню. Здесь стояла телега, на ней расположились пустые бочки из-под рыбы, которые раз в день торговец возил в порт за новым товаром. Запряженная в телегу пегая лошадка подозрительно уставилась на Когьёку, но та угостила ее яблоком, и животное успокоилось.
Когьёку забралась в одну из бочек, согнувшись в три погибели, кое-как устроилась. Тут ужасно воняло тухлятиной, Когьёку прикрыла нос рукавом и постаралась дышать ртом. Потянулись томительные минуты ожидания. Когьёку показалось, что прошло не меньше часа, прежде чем она услышала шарканье шагов, а затем бочку тряхнуло, и раздался скрип колес.
Торговец болтал сам с собой, уныло жаловался на весь свет и ругал лошадь. Бочку слегка потряхивало, что в сочетании с ужасным запахом, не очень понравилось желудку Когьёку, и он выказал горячее желание расстаться со вчерашним ужином. Когьёку сжала зубы и за борьбой с тошнотой не сразу заметила, что телега остановилась. Когьёку замерла. Если стражники у ворот заглянут в бочку — все пропало. На лбу выступил холодный пот, сердце бешено колотилось в груди, Когьёку казалось, что все точно услышат такой грохот.
— Привет, старый хрен!
— Сам ты хрен!
— Опять едешь в порт за тухлятиной?
— Не тухлятиной, а лучшей рыбой. Мне делает заказы сама госпожа Фаран!
— Ладно, давай открывай бочки.
Когьёку похолодела: такого развития событий она в своем плане побега не учла.
— Может не надо? — заныл торговец. — У меня сегодня куча дел, а тут еще время на вашу проверку тратить.
— Так положено, — строго возразил один из стражников.
Другой захихикал.
— Мало ли, может ты там украденную шлюшку везешь.
Мысли в голове Когьёку панически заметались, она лихорадочно пыталась найти выход из западни.
«Ткнуть открывшего бочку стражника шпилькой в глаз и сбежать? Поймают. Но я застану их врасплох…»
Пока она думала, послышался стук: похоже, стражники открыли одну бочку.
— Фу, как воняет-то! Меня сейчас вырвет! — пожаловался один из них. — Слушай, Шен, может ну его? Все равно в бочках нет ничего, кроме смрада.
— Ладно, проезжай, — разрешил другой.
От облегчения у Когьёку на глаза навернулись слезы.
«Меня будто какая-то высшая сила защитила. Рух, если ты меня слышишь, спасибо тебе!»
Телега ехала по улицам города, Когьёку вслушивалась в звуки снаружи: голоса, стук копыт, топот ног. Иногда раздавался звонкий детский смех, и тогда горло Когьёку сдавливал спазм. Там, в городе, жили люди, радовались, грустили, любили. Испытывали все то, чего она была лишена.
Когьёку воспользовалась шпилькой и проделала в старом дереве дырку, чтобы следить за обстановкой. Примерно через час телега остановилась, послышались шаги торговца. В щелочку Когьёку увидела, что он вошел в какое-то здание. Она поспешно откинула крышку и выбралась из бочки. В нос ударил соленый запах моря, лицо обдало свежим ветром.
Они приехали в порт.
Когьёку спрыгнула с телеги и спряталась за какими-то тюками. Там она отдышалась, успокаивая взволнованно колотившееся сердце. Ей все еще не верилось, что она выбралась из квартала удовольствий на волю.
Когьёку осторожно выглянула из-за тюков и замерла. Она увидела море. Широкая темно-синяя гладь раскинулась насколько хватало глаз, уходя далеко за горизонт и там сливаясь с лазурным небом. У Когьёку от восторга перехватило дыхание. Бесконечный простор зачаровал ее. Ни стен, ни стражи, можно сесть на корабль под белыми парусами и плыть, куда душа пожелает.
Несколько минут Когьёку просто стояла и наслаждалась красотой мира, впитывала чистейшую синеву воды, прохладный ветер, крики чаек и запах соли.
В себя ее привел резкий окрик тащившего тюк матроса. Когьёку поспешила посторониться.
«Не время расслабляться, — жестко напомнила она себе. — Я еще не спаслась. Фаран наверняка обнаружила мое отсутствие, значит, стража уже переворачивает вверх дном квартал удовольствий. Хитрая старая лиса догадается, к кому я побежала за помощью. Скоро стражники будут здесь, надо торопиться!»
Когьёку подошла к матросу, который только что проходил мимо. Он уже успел поставить свою ношу и теперь уселся сверху, обмахиваясь рукой и утирая пот со лба.
— Прошу прощения, добрый господин. — Когьёку изобразила детскую невинную улыбку, входя в образ милой девочки. — Не подскажите, где я могу найти корабль из Синдрии?
— Не знаю. Отвали, — огрызнулся матрос.
Когьёку пришлось отправиться на поиски кого-нибудь полюбезнее. На пожилого бородача ее тщательно сыгранный умоляющий взгляд произвел впечатление.
— Прости, милая, я бы с радостью помог такой красавице, но не знаю ничего о синдрийском корабле, — со вздохом сказал он.
