Синтетик Хауэра тоже зафиксировал чужой сигнал и даже перевел несколько перехваченных слов, но толку от полученной информации было мало. Слова «дрон», «секира» и «дерьмо» мало что рассказали об источнике сигнала. Можно было лишь предположить, что «дрон» – это какой-то из сопровождающих источник малых роботов. К чему относились другие два слова, можно было фантазировать до бесконечности. Особенно насчет последнего. Гораздо важнее были последующие наблюдения синтетика, объективные. Источник сигнала двигался равномерно и прямолинейно, а еще он находился практически в одной точке с отрядом Хауэра, но… десятью метрами ниже. То есть где-то под землей.
«Вывод очевиден: вильдеры идут по какому-то тоннелю. Скорее всего, идут на выход из города. Не факт, что нам тоже удастся выйти, но это шанс. А за городом сориентируемся, куда идти. Кстати, а куда может вести загадочный тоннель? Если по максимуму».
Синтетик мгновенно смоделировал схему местности и обозначил вероятные точки выхода тоннеля на поверхность. Их оказалось целых три. Точно на линии тоннеля расположились два населенных пункта и одна большая пригородная фабрика-ферма. А еще на воображаемый шампур оказался нанизан самый крупный и жирный после Терраполиса кусок под названием Эпсилон-13. Та самая база с прилегающими к ней стратегическими объектами, о которой Макс упоминал на борту «Демона». Совпадение это или нет, Хауэр размышлять не стал. А вот насчет странного расположения поселений на одной линии почему-то задумался. Синтетик командора еще на борту «Демона» досконально изучил все данные по Терранове и готов был поклясться мамой всех синтетиков Кибернетикой, что ни в каких официальных базах дактианцев нет ни слова о тоннелях, связывающих города и поселки на планете. Между тем было очевидно, что Терраполис, Реццо и Фианто с Эпсилоном-13 были построены на одной линии не по чьей-то прихоти, а в связи с тем, что изначально это были поселения шахтеров, вырывших тоннель. И никак не наоборот. Если бы тоннель проложили после того, как образовались поселения, он не был бы прямым, как стрела. Ведь и поселки не лежали бы изначально на одной линии. Зачем?
«И почему вильдеры пользуются этими тоннелями, не опасаясь, что их запрут дактианцы? Синтетик, что скажешь? Есть версии?»
Версия у синтетика имелась только одна, зато базовая. Такая, что, если от нее оттолкнуться, можно объяснить все. Синтетик считал, что и тоннели, и основу для поселений создали не дактианцы, а некие местные жители, обитавшие в этих местах задолго до прибытия первопроходцев с Аррадакта. Теперь поселения заняли и перестроили под себя дактианцы, но тоннели остались под контролем местных жителей.
«Туземцы, – Хауэру опять вспомнилась любимая книжка Бозе. – И эти туземцы все еще живут в лесах Террановы. Но главное, они не любят дактианцев. Верно, синтетик? Откуда такой вывод? Во-первых, тому есть объективная причина – дактианцы выгнали местных жителей из их поселений. Во-вторых, имеется прямое доказательство – без помощи туземцев вильдеры не смогли бы проникнуть в Терраполис и вернуться обратно. И туземцы должны были понимать, что вильдеры собираются насолить дактианцам. Из всего этого и следует вывод, что они не любят колонистов. Ответ принимается?»
– Командор, – на этот раз Макса отвлек Бозе. – Нас явно сопровождают разведчики дактианцев. Почему они не атакуют?
– Мы в городе, – Хауэр пожал плечами. – Но мы собираемся выйти из него. Расшифровывать?
– Не обязательно. – Доктор с опаской оглянулся. – Здесь нас не тронут, чтобы мы больше никого не убили. А что будет за городом?
– Думаю, нас накроют огнем тяжелых залповых систем, – Макс усмехнулся. – Страшно?
– Да. И не вижу ничего смешного. Зачем тогда мы уходим из города?
– А какой выбор?
– Да элементарный! – Бозе выцепил в инфопространстве сигнал вильдеров.
– Что ты собрался делать?
– Доверься мне, командор! – Бозе условно «повертел» информацию, наполняющую вильдерский канал связи, так и сяк, а затем вдруг сказал что-то на чужом языке.
Сигнал вильдеров на миг сделался пустым, а затем вновь наполнился информацией, и теперь она не казалась сумбурной и обрывочной. Кто-то ее упорядочил и адресовал конкретно доктору Бозе. Это стало понятно после того, как синтетики поработали над переводом и приведением информации в привычный мароманнам вид. В локальном инфопространстве штурмового отряда возникло схематичное изображение вильдера, который как бы стоял напротив притормозившего строя и с интересом разглядывал воинов, робокригов и особенно Момо. Создать детальный образ виртуального собеседника синтетикам не удалось, аппаратура вильдеров была даже не простейшей, как сказал семьсот десятый, а примитивнейшей, поэтому передавала только плоское изображение очень скверного качества. Но и при таком качестве можно было разглядеть несколько важных деталей: вильдер вооружен достаточно легким пулеметом, длинным ножом и складным топориком. А еще не было сомнений, что это… женщина.
Вильдерша повернулась к Бозе и что-то ему сказала. Синтетики перевели мгновенно. Этот диалект был им знаком.
