– Разрешите? – больше для проформы спросил молодец с шикарными усами и причёской, призванной скрыть рано прорезавшуюся лысину, внук и наследник знаменитого коммодора Корнелиуса Вандербильта, директор сразу 22-х железных дорог Северной Америки, Фредерик Уильям Вандербильт. – Должны ли мы лезть в европейское болото, станет более понятно, когда ответим на вопрос, а что произойдет, если мы даже не будем смотреть в ту сторону. Ведь нам есть чем заняться и у себя дома. Я не очень слежу за федеральными новостями, но, если не ошибаюсь, государственный долг уже приближается к пяти миллиардам долларов[49].
– Именно потому, что нам есть чем заняться у себя дома, а внешний долг САСШ приближается к пяти миллиардам, мы обязаны лезть в европейское болото, уважаемый Фредерик, – вежливо улыбнулся Рокфеллер. – Мы практически исчерпали потенциал роста нашего внутреннего рынка, следовательно, нас ожидают более частые кризисы перепроизводства и менее предсказуемые биржевые лихорадки. Чтобы купировать эти процессы, мы просто обязаны экспортировать излишки нашей продукции и нашу инфляцию на другие, внешние рынки.
– Но в Европе тоже имеются излишки продукции, – поддержал родственника Джордж Вашингтон Вандербильт II. Его усы и прическа были не столь роскошно-импозантными, но всё компенсировали огромные, живые, проницательные глаза высокообразованного человека, знающего пять иностранных языков и обладающего личной библиотекой в 20 тысяч томов. – Если мы будем заполнять их рынки своими товарами, что будут делать европейские производители? Да их монархии задавят нас заградительными пошлинами, границы империй превратятся для наших капиталов в непреодолимые крепостные стены и мы еще раз вспомним, что являемся всего лишь частными лицами, с которыми высокомерные европейские аристократы не соизволят даже сидеть за одним столом.
– Всё так, всё так, – кивнул головой Рокфеллер, – границы существующих империй, заносчивость вельмож, собственные заводы, производящие ту же продукцию, что и мы… Всё так. Есть только один способ изменить такое положение дел одномоментно и сейчас как раз сложилась идеальная ситуация для таких преобразований. Архимед говорил “Дайте мне точку опоры и я переверну Землю”. Судьба в виде неожиданно жестокого противостояния России и Британии дает нам эту точку опоры, остается как можно быстрее изготовить рычаг.
– Джон! Не томите! Вы как фокусник с цилиндром в цирке. Барабанная дробь уже трещит полчаса. Доставайте, наконец, своего зайца! – закатил глаза в потолок Морган.
– Сей момент, джентльмены! В настоящее время, несмотря на всю ожесточенность, война в основном ведется на слабо заселенной и неразвитой территории. Но представьте на минуту, что она, подобно пожару, перекинется на европейский континент и захлестнет всю Европу, наиболее индустриальную её часть. Что, если в результате военных действий будут разрушены все мало-мальски значимые промышленные объекты наших конкурентов? А если сгинут не только предприятия, но и империи?
– Боже мой, Джон! Да что же это должна быть за война?! – со смесью ужаса и удивления вскричал Генри Хаттлстоун Роджерс, – вы же описываете Апокалипсис! Нас проклянут, как слуг Люцифера, если мы допустим такое…
– Ваше поколение, Генри, – с металлом в голосе произнес Рокфеллер, – слишком много времени проводит за молитвами и поэтому не видит очевидных изменений в окружающем мире, где нет места глупой рефлексии. Россия сцепилась с Великобританией и Японией не по моей прихоти и не из-за меня в битву за британское наследство вовлечены и обязательно передерутся между собой Германия, Франция, Австро-Венгрия, Италия… Не я создал нерешаемые мирным путем противоречия в Старом Свете. Но я не хочу, чтобы за мой счёт решали проблемы древние, как мамонты, империи! Я предпочитаю сам решать! Сегодня проклинают не тех, кто начинает войны, а тех, кто не имеет никакого влияния на пишущую братию.
– Джон, я отказываюсь принимать участие в этом шабаше, – Роджерс поднялся настолько резко, насколько ему позволял возраст, – не хочу чтобы моё имя было причастно к созданию монстра, убивающего человечество!..
– Жаль, Генри! Безумно жаль, что ты решил нас покинуть, – с бесстрастным лицом произнес Рокфеллер и повелительно скомандовал, обращаясь к охране. – Проводите мистера Роджерса к нашей очаровательной русской гостье. Думаю, нам надо будет с ним обсудить ещё пару животрепещущих проблем в нашем совместном бизнесе…
Когда закрылись двери за дюжими молодцами, подхватившими Роджерса под руки, Рокфеллер устало потер переносицу, посмотрел на потолок, будто ища там подсказку, и цепким взглядом обвел окружающих.
– К сожалению, положение настолько серьезно, а времени у нас так мало, что его уже не хватает на вдумчивые, неспешные разговоры и убеждения. Сегодня на остров под видом почтовых курьеров проникли русские террористы и бедный Генри Хаттлстоун Роджерс только что стал их жертвой. Кто еще хотел бы покинуть наше заседание?
