Бессонница Тирпица
Вице-адмирал Тирпиц[58] запахнул халат и прошелся по кабинету. Спать не хотелось: даже довольно пожилой организм понимал, что сон – непозволительная роскошь в то время, когда прямо на его глазах происходит революция в военно-морском деле.
Он пошуршал разложенными на столе бумагами. Да, в Великобритании позиции германской разведки были не слишком сильны, но из Японии и особенно из России информация текла полноводным потоком. И дело даже не в том, что множество офицеров русского флота имели немецкие корни, а в Николае немецкой крови было больше, чем русской… Шестое чувство опытного царедворца и одного из умнейших адмиралов мира просто-таки кричало о том, что часть документов, поступавших из Петербурга и Владивостока, доходила до его кабинета с молчаливого согласия Николая.
Версию о том, что восточный император надеется на вечную дружбу с Рейхом, Тирпиц отмел сразу. Царь, несмотря на свою молодость, не производил впечатления наивного юноши и просто обязан был понимать, что рано или поздно две соседствующих империи будут вынуждены разрешить свои противоречия на поле битвы. Тогда почему?! Эта загадка могла подождать, а вот подборка документов – нет. Адмирал уселся в кресло и начал раскладывать пасьянс из донесений.
Первое. Новые двадцтичетырехсантиметровые русские орудия, плод сотрудничества сумрачного гения Круппа и немного варварской деловитости Обуховского завода, показали себя даже лучше, чем ожидалось. Если взрыв «Рамиллиеса» и гибель хладнокровно расстрелянного древним «Петром» «Трафальгара» можно было списать на благоприятное стечение обстоятельств, а в составе злосчастной эскадры Сеймура были исключительно броненосцы второго класса, то разгром британской Черноморской эскадры тремя старыми русскими ЭБР, перевооруженными на, казалось бы, несерьезные по калибру орудия, игнорировать было уже невозможно. А значит, с увеличением главного калибра до одиннадцати или даже двенадцати дюймов спешить не стоит.
Второе. Крупп докладывает, что модернизация станков и оснастки Обуховских заводов закончена. Русские теперь в состоянии обрабатывать заготовки для орудийных стволов длиной не четыреста пятьдесят, а целых пятьсот дюймов. Вполне вероятно, что следующая партия русских орудий будет иметь длину ствола не в сорок восемь, а в пятьдесят три калибра. Разумеется, придется увеличить пороховой заряд и укрепить стенки ствола, чтобы поднять давление. Но вот ведь, совпадение! С помощью инженеров АЭГ и Сименса русские запустили к востоку от Москвы две электрические сталеплавильные печи, питаемые турбинными генераторами на местном торфе и на сегодняшний день в состоянии производить качественную легированную сталь… Что ж, шесть бывших британских «Дунканов», судя по всему, окажутся еще более зубастыми, чем опасаются англичане.
А вот артиллерией среднего калибра русские пренебрегают. Они с недоверием отнеслись к идее поднять калибр скорострельных пушек с пятнадцати до семнадцати сантиметров и, напротив, уменьшили его до тринадцати, в дополнение к адаптации германского калибра в десять с половиной сантиметров до русских сорока двух линий. А это значит, средний калибр низводится до фактически усиленного противоминного. Разумно: дальноходные русские торпеды показали себя грозной силой как при пуске с больших миноносцев, так и при применении с подводных лодок.
Третья составляющая военно-морской революции – турбинные генераторы, позволившие русским морякам выбирать и поддерживать удобную для себя дистанцию боя. Хорошо, что часть этих генераторов была произведена германскими фирмами и совсем уж замечательно, что два турбинных броненосца, конфискованные прямо у достроечной стенки, вскоре войдут в состав германского флота и позволят его морякам получить бесценный опыт. Да, предстоит драка с Армией за дефицитную медь, необходимую для гильз, ведущих поясков снарядов, для обмоток моторов и генераторов, но господам генералам придется подвинуться. Экселенц не согласится на что-либо кроме лучшего для своего любимого Кайзерлихе Марине.
Четвертый пункт – великолепные приборы наблюдения и управления огнем. Тут тоже все в порядке: свои дальномеры и командно-дальномерные посты русские создавали в сотрудничестве с Цейсом. Два КДП чисто германского производства уже монтируются на конфискованных у российского флота «Веттине» и «Церингене».
Пятый – радиосвязь. Телефункен. И этим все сказано! Германские корабли обязательно получат лучшие станции в мире.
