— Нина, — несчастные голубые глаза давили на жалость, но она отлучилась писать завещание. Моя интуиция подсказывала, что за появлением богов в моей жизни, кроется что-то, как выразилась Шазура — грандиозное и с паршивым финалом. Спрашивать меня — нужно ли мне это — никто, конечно же, не собирается. А зачем, я ведь только пешка в этой игре.
— Нина — это не так, — подался вперед мужчина.
— Так, Максик, так. Нина не глупая девочка, не надо пичкать ее байками, — и посмотрев мне в глаза. — Ты, моя девочка, последняя его надежда на реабилитацию в кругу богов.
— Шазура, — резко оборвал жену Максенс.
— Не хочешь, чтобы она расстроилась? Милый, запомни, если хочешь чтобы она нам помогла, будь честен.
Я озадаченно посмотрела на Шазуру. Облик богини стал величественнее и строже.
— Разве я не права? Тебе надоела ложь. Ложь, которая сопровождает тебя со дня твоего рождения. Все эти недомолвки, странные взгляды родных. Ты стремишься разорвать порочный круг. Только по этой причине ты пошла за Лассаиндиаром. И не обманывай себя, даже привязка не сбила тебя с истинного пути, она скорее помогла тебе быстрееадаптироваться и не бояться делать первые шаги в чужом для тебя мире.
— Ты! — вдруг поразилась я своей догадке, — это была твоя идея!
— Моя, — не стала отпираться Шазура, — это я подсказала черному дракону, как сделать тебя послушной. Но я же и нарушила узор плетения, чтобы он сам начал привязываться к тебе.
— Зачем?
— Так появилась гарантия, что он не причинит тебе вреда. Драконы очень презрительно относятся к тем, кто слабее их. Максик знает.
Мужчина кивнул.
— Да. Это действительно так. Особенно этим страдают именно черные. Они в какой-то момент начали воспринимать себя едва ли не величайшими творениями богов, а ты сама понимаешь, к чему это приводит.
— Ну, да, — понятливо покивала я.
— Лассаиндиар ничем не отличался от остальных, — богиня закатила оранжево-желтые глаза.
— Но за что его выгнали из клана?
— Тебя это так интересует? — золотистая бровь вопросительно изогнулась.
— Любопытство замучило, — призналась я честно.
— Он попытался воскресить клан стальных.
Ой, мама моя, у меня сейчас пар из ушей пойдет.
— Но… но…
— Лассаиндиар начал серию экспериментов с разрешения своего отца, но, несмотря на заверения Раграрда, что поддержит сына перед семейным советом в случае неудачи, поступил подло, и, не дождавшись положительных результатов, изгнал старшего сына, снабдив того браслетами полного подчинение. И знаешь, что самое смешное?
Я покачала головой.
— У него почти получилось.
— Но как?
— Помнишь, я говорила о яйцах стальных драконов?!
— Отец Франчиаса передал их черному клану, — догадалась я.
— Умница. Схватываешь не лету.
— Зачем Лассаиндиару понадобилось воскрешать стальных? И почему его отец позволил ему это?
Шазура улыбнулась по-матерински нежно.
— Девочка моя, ты задаешь очень правильные вопросы, но боюсь, этот разговор может затянуться, а тебе еще нужно отдохнуть и собраться в путь.
— Но разве мы не вне времени?
— Действительно, — мило зарумянилась богиня.
— Ты не хочешь говорить или не знаешь?
— Относительно черных драконов, тебе придется выяснять все самой. Я могу только посоветовать изучить пророчество, но не принимать его близко к сердцу. Сестры Лорильдины всегда любили нагнать страху… И, да я не хочу говорить, иначе совсем тебя запутаю. Разберись пока с тем, что есть. Максенс, мы уходим.
И не дожидаясь пока муж ореагирует, исчезла.
— Максенс, — облокотилась я рукой на спинку дивана, — скажи, ты…
— Ниночка, звездочка моя, — белокурый бог опустился рядом на корточки и нежно погладил меня по щеке, точь в точь как Фран. — То, что между нами было, навсегда в моем сердце. Я не хочу обманывать ни тебя, ни свою жену. Каким бы схатом я ни был, я люблю Шазуру.
— Это я уже поняла, — я закусила губу, чтобы не брякнуть что-нибудь этакое. Бог, как-никак. — Я не об этом. Ты ведь можешь остановить мое превращение?
— Нина, — печально вздохнул он. — Я не могу.
— А если бы мог?
Мужчина отвел взгляд.
— Понятно. Вопрос закрыт.
— Не бойся. Я всему тебя научу.
Я посмотрела в его синие бездонные глаза и усмехнулась.
— Жена-то не заревнует?
Максенс ослепительно улыбнулся и поцеловал меня в кончик носа.
— Не заревнует. Ты ей нравишься.
И тоже испарился. Н-да, ну и денек выдался, еще парочка подобных, и я начну задумываться о самоликвидации.
Мое возвращение было ознаменовано удивленным вскриком мамы и очередным эллийским ругательством отца. Я вышла в коридор. Было забавно видеть, как глаза родителей превращаются в блюдца. Я только ехидно улыбнулась и не стала ни чего объяснять. Пусть пофантазируют. Папу я порадовала согласием, что статуэтку Франчиасу я не отдам, а возьму ее с собой. Спать мы легли только под утро. Часу в девятом нас разбудил телефонный звонок — звонил Станислас узнать, готова ли я вернуться на Орни'йльвир. Я попросила времени до вечера. Нужно было еще с делами разобраться. Да и сумку не мешало бы собрать. Для этого я накарябала в блокноте список необходимого и предоставила его отцу. Папа покивал и добавил еще кое-что от себя.
