Юншань сдержал слово и выдал старшую дочь замуж за того, кто ей самой пришёлся по нраву – за сына торговца оружием, регулярно покупавшего излишки армейских мечей и изредка дорогие булатные клинки. В ханьских семьях было не принято знакомить потенциальных женихов и невест лично, но купец приехал с сыном, а Сяолан подавала к столу праздничные блюда и напитки. Слово за слово, и купец согласился с выбором отпрыска. В конце концов, Ли Юншань не деревенский кузнец, а уважаемый всеми мастер-оружейник, к тому же богатый. Приданое за дочерью давал солидное. А мастер Ли не смог устоять перед просьбами Сяолан, которой понравился начитанный молодой человек, наметивший для себя открытую для сыновей торговцев стезю младшего чиновника. Свадьбу сыграли в Бейши, после чего молодые уехали в Тайюань, в дом родителей жениха. Вскоре после того дом покинул Иван. В свои шестнадцать он, фактически выросший в кузнице, обладал ростом, статью и силой, которых не было у иных двадцатилетних ханьцев. Да и с мозгами у парня был полный порядок. А военная карьера, к неудовольствию матери, показалась ему предпочтительнее всех других. Он обивал порог господина тысячника и упрашивал до тех пор, пока не получил рекомендацию, и направился добровольцем в тот же Тайюань, где как раз формировался пограничный корпус-цзюнь. «Вернёшься с отличными отзывами – заберу к себе, – пообещал господин тысячник. – Мне понадобятся толковые воины». И дочь, и сын слали родителям письма, описывая своё житьё-бытьё и обещая при первом же удобном случае наведаться домой. Конечно, мастер Ли и Яна скучали по старшим детям, но такова жизнь. Время идёт, дети вырастают и начинают вить свои гнёзда. Тем более что младшие особенно скучать не давали. И отец, и мать сходились во мнении, что растят банду разбойников, с которыми никакого сладу нет и не предвидится. Тринадцатилетний Ляншань имел славу лучшего из учеников, и в то же время – первого задиры «на раёне». Шестилетняя Юэмэй, родившаяся аккурат в годовщину появления матери и старшего брата в этом мире, несмотря на необычную внешность – полукровка же – верховодила своими одногодками обоего пола. И тоже доставляла родителям немало хлопот. Близнецы Яншань и Юйшань, которым не было ещё четырёх лет на двоих, пока ещё только игрушки ломали и били посуду, но Яна сильно подозревала, что это пролог к весьма бурной жизни. Её предки просто не умели жить тихо и спокойно, на месте им не сиделось никогда. Потому история рода включала в себя весьма обширную географию от Смоленщины до Владивостока и от Архангельска до Украины. Она тоже, мягко говоря, отличилась. Так что, скорее всего, её потомкам тоже суждено иметь шило в сидячем месте. Даже приёмным. Карма такая, что ли?
С увеличением численности семьи Юншань озаботился расширить и штат прислуги. Гу Инь и её сын Фэнь, строго говоря, не были рабами. Когда-то давно муж Гу Инь взял у отца мастера Ли в долг немаленькую сумму, чтобы обустроить свадьбу сына. Так случилось, что он умер вскоре после свадьбы, а сын кредит выплатить не смог, и семья в полном составе оказалась в статусе «буцюй» – зависимых, отрабатывающих долг. Жена Фэня вскоре умерла вместе с ребёнком, а Гу Инь с сыном так и осталась прислугой в доме семьи Ли, и поехали с ним на край света, хотя долг давно был закрыт и им вернули статус вольных людей. Привыкли, наверное. Да и куда им было податься, если их домик был продан за долги? Но с тех пор прошло много лет. Мать состарилась и больше не могла выполнять полный объём домашних работ. Потому мастер Ли велел Фэню жениться снова. Взять крепкую работящую девчонку или вдову из «дешёвых людей»… Он и взял. Купил кореянку из числа ссыльных служанок, которых по прибытии на место поселения повелели отнять у господ и продать, дабы возместить расходы на вынужденный переезд опальных семей. Всё равно, мол, имущества, титулов и званий дамы отныне лишены, а значит, и служанки им не положены… Маленькая, хлипкая с виду Хян работала как заводная, чтила хозяев, как предписано обычаями, а вот мужа своего боялась до икоты, хотя Фэнь за четыре года ни разу её даже не побил. Просто говорил с ней исключительно редко, исключительно по делу и исключительно в приказном тоне. Кореянка повиновалась беспрекословно и с таким видом, будто от выполнения распоряжения, отданного супругом, зависела её жизнь. Может, этот вечный и непонятный Яне страх и был причиной того, что Хян родила за это время всего одну девчонку? Может, и так. Тем не менее старая Гу Инь теперь была избавлена от тяжёлой работы и занималась исключительно присмотром за хозяйскими малышами, готовкой и уборкой заведовала Хян, а Яна, после того, как близнецы встали на ножки, смогла посвятить себя основной работе. Звания мастера третьего разряда её никто не лишал.
