— Куда тебя понесло, я понял из рассказа Ларрани. Как только смог выбраться, кинул весть Грану, а сам полетел вперед. На подлете к крепости почуял Чисса. Он бродил по округе, дожидаясь кого-нибудь из нас.
— Так он ждал нас?! — воскликнула я.
— Нет, не ждал — нахмурился вампир, — Не вас… Как бы тебе объяснить, даже не знаю…
— Ну, хоть как-нибудь.
Вейранар недовольно поморщился. Странно. Что-то он от меня скрывает. Любопытно.
— Слушай, — наконец вздохнул Вей, — пусть он сам тебе все расскажет. Я из его воплей мало что понял, только то, что тебе грозит опасность, и если я не поспешу, тебя убьют.
— Хорошо, — Я не стала настаивать. Все равно выясню, ни сейчас, так позже, — Где он сейчас?
— С Грандирэлем. Грини тоже с ними.
— Ну, и, слава богу.
Лифт бесшумно остановился, Вей поднял решетку и мы вышли на самом нижнем уровне.
— Как поступим с остальными заключенными? — полуобернулась я к вампиру.
— Я отправил часть себя открыть решетки.
— Хочешь сказать, — непроизвольно дернулась я, — что ЭТО приползет назад!
— Нет, — пряча улыбку фыркнул Вей, — ЭТО, как ты назвала мою тень, рассеется, когда выполнит задание.
— Не пугай меня так, — выдохнула, почувствовав, как жаркая волна окатила спину.
— Идем, — потянул Вей.
— Нам вроде направо? — затормозила я.
— Нет, налево.
Я нахмурилась, улавливая доносящиеся со стороны правого коридора голоса Арисы и Хангана.
— А-а?
— Это эхо, — объяснил Вей.
— А!!
Коридор был неплохо освещен, но Вейранар не спешил гасить лампу — нам еще обратно идти, а после шахнирского ритуала, хоть и незаконченного, мое зрение сильно ослабло. Что-то им все-таки удалось из меня вытянуть. Чувствую себя просто ужасно.
— Посланница! — воскликнула Ариса, увидев меня, — Слава богине, ты жива!
— Ишшари? Она вернулась?! — прижался к окованной двери лимор.
— Да, Ханган, я вернулась. Подождите, сейчас мы вас выпустим.
— Мы? Ты не одна?
— Со мной мой друг. Он спас меня… Всех нас.
Вейранар забрякал связкой магических ключей. Ну, ключами я их назвала образно, а так, это тонкие полоски из того же материала, что и решетки. На каждой своя загогулинка, соответствующая изображению на стене рядом с камерой.
Драконница оказавшись на свободе, тут же вцепилась в меня, как клещ.
— Как ты? Они что-нибудь тебе сделали? Ты ранена? Отвечай.
Моя рука соскользнула с предплечья Вейранара, и я тряпичной куклой повисла на руках Арисы.
— Что-то сделала, — поморщилась я, — Но я не ранена, только чувствую себя, как половая тряпка.
Драконница поддержала меня, пока вампир открывал дверь в камеру Хангана.
— Твою ж эльвафову прародительницу, вампир!! — Раздался грохот, и мы с Арисой с интересом заглянули в проем между дверью и косяком.
Вейранар стоял в шаге от трехметрового гиганта, внешне напоминающего сказочного джинна. Кожа словно ночное небо, темно-синяя, с мерцающими вкраплениями звезд, глаза белые, горящие, с одними только узкими вертикальными зрачками. Голова лысая, да и на остальном теле волосяного покрова не наблюдалось. Единственная одежда — широкая набедренная повязка. Черты лица хищные: орлиный нос, точеные скулы, узкие губы-ниточки. Ничего так, экзотично. Но рост! Боже, в этом мире найдется хоть одна раса, которой я смогу посмотреть в глаза не запрокидывая голову до хруста в шее.
— Иш, предупреждать же надо!! Это лимор!! — сердито рявкнул, вампир, раздраженно одергивая рукава куртки.
— Ну, да, лимор, — пожала я плечами, — И что такого?
— И что такого?!! Иш, эти существа…
— Эй, вампир, — вклинился Ханган, — попрошу без оскорблений. Я, между прочим, представитель очень древнего рода. Нас на всем Орни'йльвире осталось не больше трех десятков.
— Вы паразиты, — презрительно фыркнул Вейранар, — живете за счет жизненной силы носителя. И убиваете его, как только тот перестает быть вам нужен.
— Признаю, — не смутился Ханган, — многие из моих сородичей так и поступают. Но я отличаюсь от них.
— Чем же? — саркастическая улыбка скользнула по лицу Вея.
Ханган сердито вздернул подбородок.
— Думаешь, как образом меня удалось так долго продержаться здесь без носителя? Моя приемная мать научила меня использовать другие источники жизненной силы.
— Да, ну? — Вейранар наблюдал за лимором, щуря рубиновые глаза. Ханган тоже вел себя с вампиром крайне настороженно. И только мы с Арисой таращились на мужчин с жадным, ничем не прикрытым, любопытством.
— Я служу повелителям эльвафов. Мои приемные родители — эльвафы.
— Эльвафы приютили лимора?! — брови Вейранара полезли на лоб.
Мужчины скрестили взгляды. Ханган посмотрел на Арису, затем на меня. Вздохнул.
— Так уж получилось, что моя мать была смертельно ранена, но умирая, доползла до ближайшего дома и из последних сил постучала в дверь. Когда мой приемный отец вышел посмотреть, кто пришел, он увидел мертвую женщину с младенцем на руках. У эльвафской пары не было детей, и они взяли меня к себе в дом. Они вырастили меня. Так что я лимор, воспитанный эльвафами. И я умею быть благодарным.
— Возможно, — нахмурился вампир, — но где гарантии, что ты не воспользуешься положением и не вселишься в одну из моих подопечных.
