Падира ничем не показала своего удивления, только скупо улыбнулась, сверля ис-сира надменным взглядом.
— Не стану спрашивать, откуда вы это знаете, ис-сир Франчиас, но предупреждаю, если вы хотите использовать эту информацию в своих целях, не затягивайте — завтра я и моя дочь покинем земли глиртов.
— И куда же вы направитесь, ланнэрре?
— Это не должно вас волновать, ис-сир.
— Но это меня волнует. Что произошло Падира?
Драконница приподняла брови. Франчиас усмехнулся.
— Да, ладно, Падира, мы достаточно долго знаем друг друга, чтобы говорить свободно. Можешь звать меня Франчиас.
— Франчиас, — произнесла женщина, словно пробуя, как это будет звучать.
— Да. Так, что же произошло?
— Я не могу…
— Клянусь, все сказанное останется только между нами.
Падира заерзала под пристальным взглядом желтых глаз. Она всегда испытывала некоторую неловкость, общаясь с этим ис-сиром. Она была старше него — намного старше, но каким-то образом этому мальчишке всегда удавалось ставить ее в тупик. Падира хорошо помнила, как смотрел он на нее, когда она вела допрос. В то время, его пристальный проницательный взгляд заставил многих закаленный следователей Даргардии почувствовать себя не в своем небе — Падира не стала исключением. И хотя ложное обвинение было снято, что-то подсказывало ей, что Франчиас знал о тех убийствах больше, чем рассказал — слишком быстро он покинул горы, словно знал, если задержится — все повторится.
— Меня обвинили в предательстве, — со вздохом призналась она, и почувствовала, как усталость последних дней тянет к земле.
— Кто? — сузились змеиные глаза.
— Нагарон, — скрипнула зубами Падира.
— Доказательства?
— Из сокровищницы был похищен древний артефакт — его нашли в моей пещере.
— Как-то уж слишком…, - Франчиас задумался, подбирая слово.
— Неправдоподобно, — подсказала драконница.
— Притянуто за хвост. Сколько я тебя знаю, ты верой и правдой служила семье Дорсат Грэн, и вдруг такое!? Кто бы в это поверил?! Кто вел следствие?
— Никто.
Франчиас откинулся на спинку кресла, положив локти на подлокотники.
— Никто?
— Я предательница — так сказал Нагарон. Черному клану других доказательств не нужно.
— У него были основания считать тебя предательницей?
— Основания есть, — кивнула Падира, — но не те, которые он мне предъявил. Все просто — я отказалась помогать ему.
Мужчина плавно перетек к столу. Поставив локти на стол, сцепил пальцы и положил на них подбородок.
— О какой помощи шла речь?
— Нагарон хотел, чтобы моя дочь подружилась с наследницей, а потом убила ее.
Франчиас с трудом удержался, чтобы не вскочить с места.
— Убить Нину? — как можно сдержаннее поинтересовался он, хотя внутри все сжалось от дурного предчувствия.
— Да, — нахмурилась Падира, — Наш жрец по необъяснимой причине панически боится ее.
— И?
— И-и… что?
— Что ты ответила?
— Я отказалась, — фыркнула Падира, — Что я за мать, если попрошу дочь сделать такое?!
— Дарисандрина знает?
— Нет, конечно! — воскликнула драконница, но быстро успокоилась, — Она сбежала раньше, чем у нас с Нагароном состоялся этот разговор. Она ничего не знает.
— Это хорошо, — чуть расслабился Франчиас, — не хотелось бы думать, что Дари работает на…
— В чем ты смеешь обвинять мою дочь?!! — подскочила Падира, оскалившись на ис-сира.
— Я еще ни в чем ее не обвиняю, Падира, — подивился ее горячности ис-сир, — Хотя…претензии у меня к ней имеются.
Женщина зло сощурилась, но на Франчиаса это не произвело никакого впечатления.
— Дарисандрина — твоя дочь, — спокойно продолжил Франчиас, — причинила боль женщине, которая мне небезразлична. Между собой они уже разрешили этот конфликт, но я все еще не уверен, стоит ли доверять Дари на столько, чтобы позволить им сблизиться. Слишком много несостыковок. Понимаешь?
— Я не понимаю, к чему ты клонишь, Франчиас, — голос Падиры от гнева стал резким, — Причем тут твои женщины!?
— Женщина, — поправил ее глирт, — Всего одна. Нина.
— Ты и… наследница, — обескураженно вытаращилась на мужчину драконница и села в кресло, — Зачем тебе понадобилось соблазнять наследницу, Франчиас? Она отказалась настолько упрямой, что не пожелала отдавать тебе статуэтку? Ей захотелось острых ощущений или может денег?
— Нет, нет, — нехотя улыбнулся Франчиас, — Ничего такого…. Хотя Нина действительно очень упряма.
Падира еще больше удивилась и посмотрела на глирта совсем круглыми глазами.
— Что-то не так? — заметив ее взгляд, мужчина, почувствовал себя как-то неловко.
— Только что…
— Что? — не понял Франчиас.
— Только что, я это видела, — словно не веря, указала на мужчину рукой, — ты улыбнулся.
— Я и раньше улыбался, — недоуменно пожал плечами Франчиас.
— Но не так, — покачала головой Падира.
— А как? — усмехнулся он.
— Твоя улыбка всегда была холодной и выверенной, но эта… Эта улыбка другая.
Франчиас ухмыльнулся, и словно ему и не интересно вовсе, уточнил:
— И какая же она?
— Нежная, — улыбнулась драконница, — Ты ведь любишь ее, не так ли? Нину.
Он кивнул. Падира пораженно всплеснула руками.
— Удивительно! А мне-то уже начало казаться, что для тебя это невозможно.
— Так же считает и мой брат, — устало вздохнул Франчиас.
— Станислас?
