Самолет заходил на посадку над Западным Бейрутом, вотчиной сил исламской милиции и палестинских экстремистов под командованием Ясира Арафата. Время активных боев закончилось — но государства больше не существовало, а общество было расколото. Даже из иллюминатора Боинга были видны черные и зеленые флаги, а так же опаленные, разрушенные ракетами руины домов. Выделялась башня Мюрр, ее тоже было видно — строящийся сорокаэтажный отель, доминирующий над всем Бейрутом был излюбленной позицией снайперов.
И этот город — до конца семидесятых был одним из самых цивилизованных на Востоке!
Сели без обстрела — как ему удалось узнать, бои временно утихли, хотя и продолжаются, между фалангистами — христианами и исламской милицией за южный Бейрут. После того, как самолет зарулил на стоянку — не подали трап, и им пришлось сидеть двадцать с лишним минут в расстреливаемом солнечными лучами Боинге, в котором не работал кондиционер.
Наконец — подали трап. Авратакис, у которого рубашку уже можно было выжимать — увидел стоящие прямо у трапа два совершенно одинаковых Шевроле Каприс Брогэм, троих морских пехотинцев с короткоствольными автоматами и молодого человека со светлыми вопросами и в рубашке с короткими рукавами. Видимо, работник посольства. Еще двое морских пехотинцев сидели за рулем машин, видимо — тоже с оружием…
Авратакис подошел к ним, поздоровался.
— Меня зовут Ник Мантилло, сэр. Если не возражаете, давайте поедем сейчас, обстрел может начаться в любой момент. И лучше в это время быть на городских улицах.
— Поехали…
Авратакис залез в машину, проигнорировав пригласительно открытый багажник — у него было не так много вещей, и он предпочитал держать их при себе. На соседнее сидение сел Мантилло, вперед — втиснулся морской пехотинец с автоматом, отчего машина пошатнулась. Водитель нажал на газ — и машины тронулись с места, быстро ускоряясь на латанной-перелатанной бетонке.
— Вы…
— Мистер Пи просил встретить… — исчерпывающе ответил Мантилло.
Авратакису это понравилось. Парень совсем молодой — но умеет держать язык за зубами и говорить намеками. Это хорошо…
— Плохо здесь? — Авратакис кивнул на летящий навстречу аэропортовский комплекс. Там были видны заделанные дыры от снарядов.
— Когда как, сэр. Сейчас полегче, сирийцы ввели в город крупные силы. Нам они не опасны — но и помогать не будут, если что-то случится. А так… живем как на вулкане, сэр. Здесь чертовски много ненависти, и если кто-то вспоминает прошлое, руки сразу тянутся к автомату. А пострелять здесь есть в кого, сэр…
Они пролетели, не снижая скорости, аэропортовские ворота — видимо, здесь хорошо знали американские машины и пропускали их без вопросов. Со стороны — был укрепленный бетонными плитами вал — прямо в аэропорту, на случай экстренной эвакуации, была база морских пехотинцев США. Скользнули пулеметные вышки, танки в капонирах — потом все это пропало.
Перед глазами — пошла развертываться панорама бейрутских улиц. Морской пехотинец на переднем сидении — нервно переложил автомат М4 с подствольным гранатометом — чтобы в случае чего стрелять в окно.
Было видно, что здесь все и впрямь серьезно. На домах — следы пожаров, пуль, наспех заделанные дыры от танковых снарядов. На дороге — блок-посты, колючая проволока, сирийские танки, машины — разрисованные, со следами от пуль. На многих машинах — на ветровом стекле какие-то портреты и изречения на арабском. В некоторых местах — это служит как пропуск, но в некоторых — нет…
Тем не менее — город живет. Лавки открыты, на улицах люди. Нет того тягостного впечатления, которое тебя посещает если ты въезжаешь в Белфаст…
— Посольство уже восстановили?
— Нет еще, сэр. Сидим в старом здании, места нет совсем — пожаловался молодой оперативник.
— Волка ноги кормят… — наставительно сказал Авратакис.
Посольство США было взорвано дважды: пять и четыре года назад. В первый раз: заминированная машина, шестьдесят погибших, сто двадцать раненых. Во втором — террорист-смертник, двадцать три человека погибли, двадцать один, в том числе послы США и Великобритании — получили ранения. Еще Бейрут был славен тем, что двумя годами ранее, в восемьдесят втором — террорист-смертник направил заминированный мусоровоз на казармы морской пехоты США — двести восемьдесят два погибших морских пехотинца, крупнейшая единовременная потеря солдат за время после Второй Мировой. Еще — резидента ЦРУ в Ливане Уильяма Бакли похитили исламисты, пытали и зверски убили. Вот чем был славен этот город — от которого отступили, не выдержав, даже израильтяне.
Выехали на Сисайд роад — когда-то давно, эта улица была не менее известна и роскошна, чем променады в Монако или в Ницце. Теперь — она была вся перерыта канавами, стояли блокпосты, бронетранспортеры и танки. Железобетонные блоки и колючая проволока. У пулеметов — дежурили пулеметчики, пропуская машины по одной…
— Весело…
— Это еще что — ответил Мантилло — в долине Бекаа еще веселее. Там сирийский спецназ, палестинцы, криминал — кого только нет…
— Советские… — предположил Авратакис.
— Может быть и так, сэр. За руку их здесь не ловили…
