Большая часть документов — в папке была изъята, в оставшихся — значительная часть вымарана черным.
— Что вам известно об армянах, Джим? — внезапно спросил Авратакис, продолжая барабанить пальцами по столу.
— Достаточно. Например то, что мы работали с ними. И слышал, что опосредованно мы контролировали кое-кого там, наверху.
Паттридж показал пальцем наверх, очень многозначительно. Как и было указано на папке.
— Это все ерунда, прошедший день… есть нечто, куда более серьезное…
— Куда уж серьезнее.
— Да есть куда, — Авратакис подвинул папку, — уровень допуска вам позволяет, хотя я бы предпочел не знакомить с этим лишних людей…
На сей раз — Эмиля на месте не было. Так это или нет — никто толком не знал. Они не стали ждать в самом посольстве, дожидаясь пока кто-то всадит им в подкладку пальто подслушивающее устройство. Они вышли на улицу и сели в посольскую машину, охраняемую нервничающими морскими пехотинцами США. Для террористов в Бейруте не было запретных зон.
— Многозначительность, Гас… — вопросительно поговорил Паттридж.
— Короче, меня втравили в дерьмо и я в нем по уши. Ко мне пришли и предложили дело на миллион баксов, так сказать. Армянское сопротивление в СССР. Понимаешь? Оно уже там есть, просто русские это скрывают. Я вынес свои соображения на высший уровень — они открыли дело и дали мне командировку сюда. Теперь — выясняется две вещи. Первая — армянское досье уже существует и намного более серьезное, чем я предполагал. Второе — я только пригласил армян в ресторан — а французы уже лежат с ними в одной постели.
Паттридж пожал плечами.
— Бывает.
— Нет, ты ни хрена не понял. Этот Эмиль проявил неуважение ко мне. Точнее — не проявил уважения. И я намерен разобраться, что за хрень происходит и как далеко они зашли.
В начале улицы появился конвой — Мерседес, Рено с французским флажком, еще машины. Носатый грузовик с вооруженными легионерами.
— Так… — задумчиво сказал Паттридж — похоже, у Эмиля гости…
— Мистер Авратакис? Рад вас видеть…
Гас Авратакис пытался вспомнить, где он видел этого седоусого мужчину — но память категорически отказывала.
— Я вас знаю? — агрессивно спросил он — вы, меня, похоже знаете.
— Знаю — подтвердил незнакомец — я знаю даже Дьюи Клариджа, которого вы обложили последними словами, а вместо извинений — обложили еще раз.
Авратакис прищурился.
— Тогда почему я не знаю вас?
— Никогда не поздно познакомиться. Полковник, граф де Маранш.
Полковник не протянул руку — и Авратакис не сделал ни движения навстречу.
— Уже лучше. У вас есть допуск?
— Нет. Но у меня есть то, что нужно вам.
— Что же это?
— Многозначительность. Например. Хотите ознакомиться с полной версией досье?
Никто даже не обращал внимания на Эмиля, который молча сидел на стуле у стены.
— Не понимаю, о чем вы?
— Об армянах, мистер Авратакис, бросьте. О тех, с которыми вы встречались ночью на площади Мучеников.
Специальный помощник директора ЦРУ неверяще покачал головой. Перевернул стул задом наперед и оседлал его — отработанная агрессивная поза. Одна из.
— Понять не могу, что я должен с вами сделать. Может, пристрелить?
— Можете попробовать… Не думаю, что вам удастся — но попробовать стоит.
Авратакис выдохнул.
— Вы знаете, кого я представляю?
— Несомненно.
— В таком случае — как хрена вы. Лягушатники долбанные. Лезете под ноги. Центральному Разведывательному Управлению США.
Де Маранш наклонился вперед — и выглядел он отнюдь не мирно.
— Мистер Авратакис — спокойным и страшным голосом сказал он — не знаю, кем и чем вы себя возомнили. Но для меня вы не более чем дебил, сующий нос туда, где вам его прищемят, и вы даже не поймете, за что. Кое-какие силы в Соединенных штатах Америки — решили, что мы действуем слишком медленно, или что две головы лучше. Или не знаю, что они там решили. Но теперь вы путаетесь под ногами у меня. И мне это не нравится. Потому что я занимался разведывательными операциями, мистер Авратакис — в то время, когда вы ходили по барам и смотрели, как ваш папаша вышибает долги с должников. Вам все ясно из сказанного мной.
Авратакис улыбнулся. Такой язык он хорошо понимал.
— Вполне. И если вы так осведомлены — может, подскажете, где здесь можно пообедать без хрустящей цементной пыли на зубах…
Отели восстановили далеко не все — но кое-какие восстановили. Они нашли приют в ресторанчике на побережье, которое некогда было сравнимо с Монако и Ниццей. Там был такой ресторанчик, который был на скале, выступающей из моря недалеко от берега. К нему — с берега вели деревянные сходни и там подавали отличные рыбные блюда. Еще там был попугай, который умел издавать звук падающей бомбы и ракеты Град.
За стол — платил Авратакис. Объяснимая вежливость…
— Попробуйте буайбес[91] — сказал де Маранш, делая заказ — здесь когда то был лучший буайбес за пределами Франции…
Авратакис назвал буайбес и запеченный с чесноком и специями хлеб.
— Бывали здесь? — осведомился он.
— Еще бы. Много раз. Еще до того, как…
