— Больше двух тысяч человек сгорели заживо при взрыве в ереванском аэропорту. Вашего гражданского супруга, Жанна Адамовна — нельзя было называть образцовым гражданином… я бы так сказал. Я боролся с такими в пятидесятых… в шестидесятых… и мы извели таки заразу. Но думаю — он и не подумал бы сжечь две с лишним тысячи человек для того, чтобы развязать новую войну…
Молчание.
— Как думаете, как мы на вас вышли?
Молчание.
— Один из наших сотрудников — был с Карапетяном до самого конца, до того, как его убили. Убить пытались и его. Мы считаем, что вашего мужа умышленно убили при задержании люди, которые пытались этим скрыть собственные преступления. Начиная от контрабанды через турецкую границу и заканчивая изменой Родине, террористическим актом и убийствами. Мы считаем, что эти люди являются действующими сотрудниками милиции и КГБ. И если вы нам поможете, эти люди понесут заслуженную кару.
Женщина смотрела на чашку, словно там — был какой-то ответ.
— Он… как это произошло?
— Он попытался прорваться через пост милиции на машине. Милиция открыла огонь. Согласно показаниям нашего сотрудника — до этого военизированный отряд напал на его дом, даже не пытаясь никого задержать. Это само по себе уголовное преступление, противное советской законности. Люди, виновные в этом тоже понесут суровое наказание.
— Понесут… как же.
— Понесут — твердо сказал Легаш — еще раз посмотрите на мое удостоверение. Я начальник Особой Инспекции КГБ, это отдел, который расследует преступления, совершенные самими сотрудниками КГБ. Дело находится на контроле у Генерального секретаря Партии, он знает о происходящем. Виновные — кем бы они ни были — будут наказаны по всей строгости советского закона…
Молчание.
— Не хотите нам помочь? Между прочим — ваше имя и адрес дал нам наш сотрудник, которого пытались убить вместе с Карапетяном. И Карапетян сказал ему, что именно у вас — он хранит документы, которые могут разоблачить преступные элементы, проникшие в армянские милицию и КГБ. Мы можем разоблачить их и без вас, Жанна Адамовна. Но подумайте — если в аэропорту погибли две с лишним тысячи человек — сколько может погибнуть еще из-за вашего молчания.
Женщина помолчала. Потом сказала.
— Я могу потом увидеться… с вашим сотрудником?
— Да, можете.
— Хорошо.
— Вы отдадите нам материалы?
Женщина заплакала…
— Жанна Адамовна… — сказал старичок — я, наверное, нехорошо скажу, но был один фильм… не помню название. Там было сказано — думай не о мертвых, думай о живых. Там, в Армении — банда бешеных зверей. Они взорвали аэропорт… на что они еще пойдут. Мы думаем, что они готовят террористические акты в городах Советского союза. Эти материалы — если Карпет не соврал — помогут нам вывести этих людей на чистую воду. Куда нужно поехать? К вам домой.
— Нет.
— А куда?
— Ко мне на работу. Архив…
— Архив ГОРОНО[116]?
— Да…
— Много там… материала?
— Георгий… он приезжал ко мне не часто. Один… два раза в год… иначе не получалось. Каждый раз — он привозил несколько папок… три… пять… бывало что и больше. Я прятала их там… как обычные документы.
Легаш снял трубку, набрал короткий, в три цифры, внутренний номер.
— Легаш. Опергруппу на выезд, немедленно. В дороге. Возьмите двух понятых… да неважно кого, где хотите… Десять минут… Жанна Адамовна?
Женщина не ответила.
— Вы поступили правильно. Он… тоже сказал бы это.
Легаш встал из-за стола, вышел в приемную. В приемной — стояли двое сотрудников, один из них держал автомат.
— Ты…
— Зуб, товарищ генерал.
— Казак что ли?
— Ну… да, из казаков.
— Это хорошо. Зайдешь в кабинет, смотри за задержанной. Может покончить с собой. Этого нельзя допустить. Все понял?
— Да, так точно.
— Давай.
По коридору — с топотом кто-то бежал, не один человек, несколько.
— Проснулись…
В приемную — ввалился сначала Федорчук (из-за фамилии теперь у него в органах были проблемы), один из тех, кто приехал с генералом Легашом. С ним были двое местных, красных от физических нагрузок и усердия.
— Явились… Машину нашли на выезд, а?
— Товарищ генерал-лейтенант, один из задержанных начал давать показания. Бурмистенко его расколол.
— И что?
— В городе целая группа, имеют взрывчатку. Умысел на террористический акт…
