Стальное Сердце полностью

— Я работал над этими двумя проблемами, — продолжил Проф. — Если мы собираемся изображать Эпика — а я думаю, это сделать стоит — нужно суметь доказать потом, что все время за этим стояли мы. Сделать так, чтобы правда могла наполнить Ньюкаго и оттуда распространиться по всем Разъединенным Штатам. Мы не можем просто убить его, нужно показать, что мы сделали это собственными силами. Нужно в последнюю минуту оповестить нужных людей по всему городу о нашем плане, чтобы они могли поручиться за нас. Таких людей, как Даймонд, криминальных авторитетов — не Эпиков, а людей с влиянием, но без прямой связи с правительством.

— Хорошо. А что насчет второй проблемы?

— Нам нужно ударить Стальное Сердце по больному месту, — ответил Проф, — но мы не можем растягивать это надолго и не можем сосредотачиваться на Эпиках. Нужны один или два массированных удара, чтобы побольнее задеть его, заставить почувствовать в нас угрозу, и сделать мы должны это так, будто соперник хочет занять его место.

— Итак…

Проф коснулся стены, переводя текст с пола наверх перед собой. Он тронул какой-то участок, и часть текста засветилась зеленым.

— Зеленый? — пораженно воскликнул я. — А как же разговоры, что вы любите все старомодное?

— Можно ведь и цветной мел взять, — мрачно ответил он, обводя пару слов: канализационная система.

— Канализационная система? — спросил я. Я ожидал чего-то более грандиозного и менее… неприятного.

Проф кивнул.

— Реконеры никогда не бьют по инфраструктуре, мы сосредоточились только на Эпиках. Если мы ударим по основным компонентам инфраструктуры, это заставит Стальное Сердце поверить, что не Реконеры идут против него, а какая-то другая сила. Кто-то определенно пытается свергнуть правление Стального Сердца — или городские повстанцы, или другой Эпик, вторгшийся на его территорию.

— Ньюкаго стоит на двух принципах: страх и стабильность. У города есть основная инфраструктура, чего у многих других городов нет, и это привлекает сюда людей. А страх перед Стальным Сердцем держит их в рамках. — Он опять покрутил текст на стене, перенося сеть рисунков, выполненных «мелом», на дальнюю стену. Это было похоже на грубый набросок. — Если мы начнем атаковать его инфраструктуру, он пойдет на нас быстрее, чем если бы мы ударили по его Эпикам. Стальное Сердце умен. Он знает, почему люди идут в Ньюкаго. Если он потеряет основное — канализацию, энергию, коммуникации — он потеряет город.

Я медленно кивнул.

— Интересно, почему.

— Почему? Я же только что объяснил… — Проф умолк глядя на меня и нахмурился. — Но ты не это имеешь в виду.

— Интересно, почему ему это важно? Почему он столько всего делает, чтобы создать город, где люди захотят жить? Почему его беспокоит, есть ли у них еда, или вода, или электричество? Он убивает их так бессердечно и в то же время следит, чтобы они были обеспечены всем необходимым.

Проф замолчал. Наконец он покачал головой.

— Какой смысл быть королем, если у тебя нет подданных?

Я мысленно вернулся в тот день. День, когда умер мой отец. «Те люди были моей семьей». Когда я поразмышлял над этим, я понял кое-что об Эпиках. Такое, чего я никогда прежде не понимал до конца, несмотря на все годы моей учебы.

— Этого недостаточно, — прошептал Проф. — Недостаточно просто иметь способности от Бога, быть бессмертным с функциональной точки зрения, уметь подчинять все своим желаниям и парить в небесах. Всего этого недостаточно, пока ты не можешь это использовать, чтобы заставить остальных тебе подчиняться. В каком-то смысле Эпики были бы никем без обычных людей. Они нуждаются в том, чтобы над кем-нибудь доминировать, им нужна возможность демонстрировать свои способности.

— Я ненавижу его, — прошипел я, хотя не собирался произносить это вслух. Я даже не знал, что подумал об этом.

Проф посмотрел на меня.

— Что? — спросил я. — Собираетесь сказать мне, что мой гнев ни к чему хорошему не приведет? Люди пытались мне это говорить и раньше. Марта была первой. Она утверждала, что жажда отмщения съест меня заживо.

— Твои эмоции — это твое дело, сынок, — ответил Проф отворачиваясь. — Меня не волнует, почему ты сражаешься, до тех пор, пока ты сражаешься. Может быть, твой гнев тебя и сожжет, но лучше уж сжечь себя, чем ежиться под пятой Стального Сердца. Он помолчал. — Кроме того, сказать тебе, чтоб ты прекратил, это все равно что камин велел бы пламени погаснуть.

Я кивнул. Он понял. Он чувствовал то же самое.

— В любом случае, план теперь переработан, — продолжил Проф. — Мы нападем на фабрику по очистке сточных вод, поскольку она меньше всего охраняется. Этот трюк убедит Стальное Сердце связать атаку скорее с появлением соперника, чем с повстанцами.

— А разве плохо, если люди подумают, что это восстание?

— Во-первых, это не выманит Стальное Сердце, — ответил Проф. — И, если он подумает, что люди восстали, то заставит их заплатить. А я не хотел бы, чтобы невинные погибли в наказание за то, что сделали мы.