Спустя несколько минут, на поляну, треща кустами, вывалилась парочка Учих. Увидев того, кто их встречал — оба замерли, как вкопанные, после чего Саске, сделав несколько робких шагов к нему, дрожащим голосом что–то спросил. Ответа не было.
— Итачи? Итачи, это ты?! Я… Я так… Зачем ты пришел? — Саске подошел еще ближе, его спутник же остался стоять на месте — Почему ты молчишь? Отвечай!!!
И тут я, наконец, ухватил ту самую мысль, которая не давала мне покоя: ветер. Он дул слабыми порывами, лес шелестел и трава, покрывающая полянку качалась под его дуновениями — но одежда странного шиноби оставалась неподвижной, ни складочки не шевельнулось! Иллюзия!
Из леса прилетел метательный нож, и со стуком воткнулся псевдоИтачи в шею — тот повалился навзничь, естественно, не так, как падают живые люди, но Саске не обратил на это внимания. Он мгновение неверяще созерцал происшедшее, потом с воплем упал на колени, и, что–то причитая, схватился за лицо.
События стали развиваться весьма стремительно, и то, что я описываю столь долго, не заняло и нескольких секунд.
В спутника Саске из леса прилетело еще несколько ножей — он ушел от них длинным прыжком, которым переместился к Саске, и попытался утащить того — но молодой Учиха сопротивлялся, он вырвался из рук сопровождающего, и подбежав к месту падения неизвестного шиноби остановился, неверяще глядя на тело. Видимо доперло до парня — что ловушка. Из леса же, тем временем принесло аж трех нападавших: затянутые в черную материю фигуры двигались весьма быстро, и, судя по наличию у них в руках коротких мечей, намерения у них были самые недружественные. Двое из них атаковали взрослого Учиху, один собрался заняться молодым. Я в это безобразие встревать не собирался, и благополучно слинял бы, прихватив спутницу, — не оступись неуклюжая девчонка, и не упади в соседний куст, с писком и жутким треском ломаемых ветвей.
Неизвестные, атаковавшие спутника Саске тут же разделились, и один из них прыжком отправился поубавить количество наблюдателей. Нас, то есть, поубавить.
Будь я один — я бы ушел. Учихи мне не друзья, и их проблемы — не мои проблемы. Но я был не один, а с такой обузой, как Ино от взрослого шиноби не уйти. Поэтому, схватив юную химэ Яманака за шкирку, как нашкодившего котенка, я, использовав немного чакры, зашвырнул ее в соседние кусты, как можно дальше, сам же готовясь встретить нападавшего.
Шансов у меня немного, я трезво оцениваю свои возможности в противостоянии с взрослым шиноби — но безвыходных положений не бывает. Ставки сделаны — пора бросать кости!
Все–таки гораздо лучше быть взрослым и сильным, чем мелким и слабым… Особенно, когда тебя хотят убить.
Мне не надо складывать печати, чтобы колдовать, это, как по мне, здорово экономит время, поэтому малый универсальный защитный купол на себя, паралич в убийцу, немного чакры в ноги — и отпрыгнуть, вправо и вверх, одновременно с хорошим огненным шаром себе под ноги — это сюрприз убийце, летевшему ко мне. И зажмуриться!
Под ногами бахнуло — я открыл глаза, и выругался — немного поторопился, и, вместо того, чтобы хорошенько прожарить убивца, лишь слегка его опалил. Испортил его красивые шмотки, которые слегка затлели — всего и результата. Паралич на него, не то чтобы не подействовал — нет, подействовал, но как то странно, только замедлил — нападавшему явно пришлось прикладывать усилия, чтобы двигаться.
Сам же я успешно застрял в кроне деревца, запутавшись в его ветвях, и частично их обломав. От опасности быть наколотым на один из сучьев, как кусок окорока на вилку, меня спас купол, сожрав при этом немалую толику и так невеликого моего резерва. Мельком бросив взгляд на поляну, где также развивались боевые действия, я заметил еще одно действующее лицо — невысокий коренастый светловолосый мужик сцепился с одним из нападавших. Учиха–старший так же оказался вполне способен за себя постоять, а вот мелкого нигде не было видно. Убили?
Убиваться и плакать о его суровой судьбинушке было некогда, ветки дерева, на которых я так некомфортно расположился, трещали, а несколько дезориентированный вспышкой противник времени терять не собирался — от купола отскочили пара каких–то железяк, а я отправил вниз еще аж три горячих подарка и проклятие Магической Пиявки. В ответ, что–то свистнуло, грохнуло, лицо мне опалило жаром, и я почувствовал, что лечу. О том, что проклятие пришлось по адресу, я понял, по небольшому притоку энергии — это порадовало, мне сейчас любая капля маны к месту.
Всегда завидовал магам, специализирующимся на управлении стихией воздуха. Что может быть лучше — преодолеть земное притяжение и летать, летать… Свысока смотреть на людей–букашек, ползающих по земле, самому же быть подобным сильфам — свободолюбивым духам воздуха. Ветер в лицо и высота — мало, что может быть лучше этого.
Впрочем, я отвлекся.
