– Так он, пока шел до нас, упал и очки-то свои разбил. Кто же знал, что он слепой как крот без стекляшек-то своих? – Андрон недоуменно развел руками. – А как дошел, так и спутал нас сослепу. Уговаривал винтовки и пулеметы взять да и побить всех беляков, которые в деревне. Нас то есть. Ну, так, пока суд да дело…
Прибил я его, короче. Меня казните, других не трогайте. Виноват я.
После этих слов к Селиванову подошел один из взводных большевиков.
– И меня с ним на пару. Я закапывал.
Еще несколько солдат открыли было рот, чтобы что-то сказать, но Горшков обратился к солдатам сам:
– Кто, кроме нас с подпоручиком, об этом не знает? Такие есть?
Ответом ему была тишина. Солдаты угрюмо молчали.
– Понятно.
Михеев пребывал в некотором обалдении. Вот так спокойно, по-крестьянски, как барана, зарезали комиссара, потому что мешал, и дальше продолжили хоронить умерших сельчан. Он повернулся к Горшкову:
– Что делать будем, командир?
– А что тут делать? Погиб, мать его, геройской смертью на благо Революции от руки колчаковца в жестоком бою. Ты же колчаковец? – Красный командир обратился к Селиванову. Тот утвердительно кивнул. – Вот я и говорю. Еще один герой будет. Настоящий.
Горшков сплюнул и выругался:
– Иди, рыжий, пусть совесть за это тебя не мучает.
Через полчаса они разошлись в разные стороны. Колчаковцы увозили с собой двух выживших сумасшедших баб, которых девать было просто больше некуда.
С красными отправились трое тяжелораненых, которых нашли в деревне. По дороге они умерли.
Оставшиеся постройки и дома предали огню.
Вернувшись к своим, оба командира доложили, что деревня уничтожена противником полностью и там никого и ничего больше нет.
Из солдат никто рта, для того чтобы рассказать о том, что они видели, так и не раскрыл.
Почти все они, как и оба их командира, сгорели заживо в горниле Гражданской, а те несколько человек, которые выжили, очень не хотели вспоминать ту деревню, которой нет ни на одной карте.
Через неделю о том, что когда-то существовала деревня Малая Бартымка, напоминало только несколько торчавших из сугробов, сохранившихся в огне печных труб.
К следующей зиме и их не стало.
Депеша.
Все шифром.
Сталину. Штаб обороны. Пермь.
Иосиф Виссарионович, получил вашу шифрограмму о ходе мероприятий, предпринятых для обороны города.
Результатами вашей работы крайне доволен.
Прошу держать меня в курсе происходящего.
Формирование Ударной армии идет полным ходом, однако существует следующая проблема, а именно.
Наличие в районе Оренбурга Оренбургской отдельной казачьей армии в составе:
Первый Оренбургский казачий корпус. Командующий – атаман Жуков.
Четвертый Оренбургский армейский корпус. Командующий – атаман Бакич.
Оренбургская конно-артиллерийская бригада.
Второй Оренбургский казачий корпус – на стадии формирования.
Численность – десять-одиннадцать тысяч сабель.
По оперативным сводкам и донесениям, казачьи части устали от военных действий, значительная часть казаков не желает продолжать войну, нарастают просоветские настроения.
Дезертируют и даже переходят на нашу сторону, как одиночки, так и группы и целые подразделения. Во многом это является результатом нашей пропаганды в казачьих войсках и их тылу.
По данным работников ВЧК, проводивших расследование причин мятежа в Оренбурге и губернии, подъем выступлений оренбургских казаков связан с тем, что оренбургские большевики не искали диалога с казачеством, вопреки решениям Второго, Третьего и Четвертого Съездов Советов, хотя несколько десятков станиц заявили о признании Советской власти сразу. Агитация и разъяснение необходимости продразверстки не проводились, продотряды действовали исключительно силой оружия, что привело к возникновению отрядов «самозащиты» среди казаков.
Кроме того, 23 марта сего года, по свидетельству очевидцев, в Оренбурге началась настоящая «охота на казаков». Совершались массовые убийства исключительно за принадлежность к казачьему сословию – это были преимущественно инвалиды, пожилые, больные мужчины, а также женщины и дети. Как результат – уничтожение стихийными казачьими отрядами нескольких продотрядов в казачьих станицах и набег казаков на Оренбург в ночь с 3 на 4 апреля сего года.
В ответ на это артиллерийским огнем наших частей было уничтожено девятнадцать казачьих станиц. Что и привело к формированию Оренбургской отдельной казачьей армии под командованием Дутова и как к потере самой Оренбургской губернии, так и к потере для Красной армии этих боевых казачьих частей и формирований.
Виновных наказать невозможно ввиду того, что они погибли в Оренбурге во время мятежа казаков. Однако считаю, что этот факт не снимает ответственности за произошедшее со всех нас как с недальновидных политиков.
На данный момент, в преддверии готовящегося генерального наступления, не вижу военной возможности решения этого вопроса.
При этом наличие мобильной группировки такой численности создает предпосылки для удара белогвардейцев во фланг и в тыл группировки наших войск во время планируемой операции.
