– Мы успели переместить достаточное количество пушек на морские стены как раз вовремя, чтобы остановить его. – Он окинул меня взглядом с ног до головы, и глаза его были полны беспокойства. – Я пытался разбудить тебя целых два часа, Великий магистр. Я боялся, что ты снова погрузишься в беспробудный сон.
– А мне кажется, я не спал. Я где-то был.
Его брови изогнулись, указывая на потолок.
– Где ты был?
Я прикрыл глаза. Но увидел только глаз морской звезды, леденящий ужасом душу.
– Я был в аду.
Разгромленные гулямы оставили дары. Мы захватили две тысячи кашанских лошадей – хватит каждому воину в племени, хотя придется обрезать им уши. Гулямы бросили также сотни аркебуз и множество боеприпасов. Теперь четверть забадаров имели аркебузы. Некоторые обменяли свои деревянные сборные луки на металлические луки гулямов. Даже сталь их ятаганов была прочнее, чем у наших шамширов. Самое главное – мы не потеряли ни одного всадника.
Мы скакали на север, пока не наткнулись на этосианские деревни на побережье. Несрин сообщила, что забадары их уже грабили. Тем не менее, наблюдая из-за ближайшего холма, мы увидели, что там кипит жизнь. Крестьяне пахали поля между притоками, змеившимися через деревню. Повсюду сновали люди, занятые ремеслами, от кузнечного до столярного. У причала моряки выгружали груз и брали на борт другой – скорее всего, фрукты, предназначенные для Костани.
Все это не составляло проблемы, не считая нескольких сотен паладинов, охранявших деревню. Они выстроили каменную стену и поставили на крепостных валах пушки, и даже вырыли утыканный острыми кольями ров – все для того, чтобы остановить набег всадников.
Айкард, Несрин и я лежали на животе и смотрели на деревню в прохладном свете раннего утра. Мой затылок стал влажным от душной прибрежной сырости. Море несло с собой и другое – запах морских водорослей, легкий бриз и странно выпуклый горизонт. Сколько завоевателей заливали этот берег кровью и желчью? Богатые дикондийские цари, императоры-крестесцы, изумрудные пираты, могущественные каганы, сам Темур… Присоединюсь ли я к такой славной компании? Может быть, война была здешней песней, а мы – нотами, растянутыми во времени?..
– Дай мне с ними поговорить, – предложил Айкард. – Я прикинусь вашим пленным и уговорю их отступить.
– Подходящий момент сменить сторону, да, крестесец? – сказала Несрин. Она все еще не доверяла Айкарду. Я и сам не был уверен, что доверяю ему.
– Если мы с ними схватимся, погибнет много невинных, – ответил Айкард. – Деревенские ничего плохого не сделали. Может, вера у них иная, но они добрые люди.
– Не бывает добрых крестесцев.
– Если ты в это веришь, значит, ты такая же, как Михей.
– Хватит, – оборвал я, всматриваясь в горизонт. – Айкард, иди поговори с ними. Если они дадут информацию о Костани, сложат оружие и боеприпасы, мы позволим им уйти.
– Это жесткие требования, – отозвался Айкард. – Паладины гордые, они скорее умрут.
– Значит, умрут.
– Посмотрю, на что они согласятся. Но и вы подумайте, что готовы уступить.
Айкард встал, поднял руки и направился к стене. Паладины вытащили оружие.
– Он нас предаст!
Несрин ударила кулаком по грязи.
– Если так, убьем и его. Нас больше.
– Тогда почему не сразиться?
Деревянные ворота открылись, и он вошел внутрь.
– Я хотел бы получить информацию о Костани – все, что мы сумеем узнать, ведь, в конце концов, мы идем туда.
Я не собирался уступать и комариного крыла. Как дал понять Айкард, паладины упиваются битвой и радуются возможности умереть за своего ангела. А я бы с радостью еще раз испытал забадаров и нашу новую сталь. Несрин построила воинов, пока я разрабатывал стратегию – издали засыпать противника стрелами и зажигательными снарядами. Прямая атака на ров и стены привела бы к слишком большим потерям, а я обещал Сади беречь забадаров. Нужно измотать паладинов и дождаться, когда они сдадутся.
Я сидел под деревом на холме и чертил на земле карты деревни и стен, и тут вернулся Айкард.
– Они согласились с твоими требованиями… но у них есть одно свое. – Он поколебался и продолжил: – Я должен поехать с ними в Костани.
– Ну, теперь ты видишь, что он предатель? – вскипела Несрин, взмахнула рукой и едва не швырнула в него абрикос, который жевала. – Он хочет вернуться к своему предводителю!
– Подумай об этом. Подумай о том, насколько полезным я могу быть внутри тех стен. Я мог бы открыть вам ворота.
– Он лжет! – Несрин выплюнула косточку. – Он вернется к своему магистру и расскажет ему все, что видел.
– Что ты выяснил про Костани? – спросил я.
– Костани в смятении. Михей женился на дочери императора без его позволения. Император двинулся к городу по морю с тремя сотнями кораблей. Многие паладины Михея перешли на сторону императора.
– Это наш шанс! – сказал я. – Нет лучшего времени нанести удар, чем когда они разобщены.
– Это ловушка, – сказала Несрин. – С чего им драться друг с другом?
– Мы же дрались друг с другом. Часто наш злейший враг – тот, кто рядом.
